«...К сожалению, "старопатриотизм" пережил скептиков – и в последние годы расцвел новыми красками. Теперь уже не знаешь, как их именовать – они нычне молоды как никогда. Пожалуй, лучше всего подходит слово "охранители". Не потому, что они что-то там реально охраняют, а потому, что думают, что охраняют. Беда в том, что все, что они берут под свою "защиту" – это понятия и явления XIX–XX (а то и XXI) веков, которые они натягивают на предшествующую историю. Конкретику охранители не любят – они всегда используют слова с плавающими значениями: традиционные ценности, цивилизационные коды, глубины народной души, "Россия – подножие престола Господня", мистическое тело народа, сакральность.

Сталкиваясь в публичном пространстве с охранителями, я всегда ощущаю себя человеком с другой планеты. Но вот только сейчас я понял, что меня особенно в них раздражает – причина не только в идейных, но и в этико-эстетических разногласиях. Дело в том, эти люди без умолку болтают о самых возвышенных вещах с непостижимой для моего ума бесцеремонностью и безответственностью, с той самой напыщенностью, о которой писал Лабрюйер. Они нимало не заботятся о логичности своих высказываний, а тем более об их истинности – хотя, казалось бы, именно суждения о выспренном требуют от говорящего максимальной учтивости. Если совсем прямо, охранители не отвечают за базар. В них нет ни толики такта, ни грамма уважения к тому, что сами они (на словах) считают самым сокровенным. Ляпнуть что в голову взбредет, но при этом упрекать других в недостаточном трепете и благоговении перед предметом ляпанья – в этом все охранительство...».