По приглашению коллеги Сюндюкова погостил в питерском филиале «Изборского клуба». Сначала прослушал выступление д.и.н. протодиакона Владимира Владимировича Василика, а потом прочел доклад «Идеократия против реальности».

В нем немного развил тезисы, озвученные недавно в «Апориях политики» – но постарался не ограничиваться критикой идеологии и утопического мышления, а предложить свое видение русского будущего.

Выступление можно свести к шести пунктам:

1. Вопреки распространенному в консервативных кругах мнению, у великих империй прошлого не было идеологий (в смысле жестких утопических доктрин). То, что обычно называется в качестве таковых – это либо литературные красивости, либо спущенные сверху лозунги позднего времени. Никаких глобальных идеологических проектов у государств прошлого не было, потому что идеократия с присущим ей социальным конструктивизмом – это черта революционных идеологий.

2. При этом за последние десятилетия в (старо)патриотических кругах не проходит мода на «Великие Проекты» радикального духовно-метафизического переустройства мира. Увы, все эти большие идеи также представляют собой набор слоганов, мемов и метафизических абстракций, не отсылающих ни к какой реальности.

3. К сожалению для всех любителей идеократии, государство никогда не начинается с идей – государство начинается с хороших институтов. Возвышенные идеалы могут быть частью национального самосознания, но не могут заменять и подменять вопросы формирования государства и права.

4. Как человек национально-демократических взглядов, я сказал о некоторых важнейших институтах, которые теми же идеократами либо игнорируются, либо вовсе отрицаются (как якобы чуждые русским традициям):

– независимый суд и разделение властей;
– неприкосновенность (честно приобретенной) собственности и рыночная экономика (плюс – если уж и говорить о ценностях – формирование почтительного отношения к предпринимателям);
– качественная современная бюрократия;
– гражданские свободы;
– экономическая конкуренция регионов (чтобы их руководство боролось не за дотации от центра, а за налогоплательщиков);
– политика памяти, институты памяти (чтобы то страшное, что пережил русский народ в прошлом, никогда не повторилось);
– антирусофобская политика внутри страны и вовне.

5. Эти «приземленные» вещи являются основами национальной и государственной жизни и при этом никак не противоречат ни национальному чувству, ни патриотизму, ни религиозным убеждениям – ничему из того, что любителями идеократии обычно ставится впереди и/или вместо всего перечисленного.

6. Большинство этих институций обычно воспринимается как либеральная повестка, а потому в (старо)патриотической среде не пользуется популярностью. Но когда либералы были у власти, они ничего подобного не формировали – вместо демократии они устроили диктатуру, а рынок задушили олигархами и криминалом. Уже хотя бы поэтому монополия либералов на эти ценности должна быть уничтожена (прежде всего, в головах русских идеологов). Все эти ценности и институты следует осознать не как враждебные, а как свои – и перестать противопоставлять родину и свободу.

Как я и ожидал, эти тезисы поначалу не нашли понимания у участников мероприятия. Но в результате полемики (в которой я, как мне кажется, был вполне доказателен) мне удалось убедить некоторых присутствовавших если не в достаточности, то, по крайней мере, в необходимости указанных институтов.

В целом было более чем интересно – важно общаться с людьми смежных взглядов. Тем более было приятно выступать в паре со столь ярким оратором как Владимир Василик (с которым мы потом немного пообщались об античной этике).