Недавно разгорелся скандальчик из-за того, что одиозная телеведущая Малышева посвятила программу умственно отсталым, назвав их «кретинами» и «дебилами». Это многих возмутило и оскорбило – потому что сами слова, оказывается, являются «оскорбительными».

Что тут можно сказать? Человеческой глупости в этих вопросах, как обычно, нет пределов. Поговорим о данной ситуации в терминах семиотики.

Слово «дебил» происходит от латинского debilis – «слабый» и не означает ничего другого кроме, собственно, слабости и бессилия. Слово кретин является калькой французского слова cretin, которое означало «христианин». То есть оба слова, когда выбирались для медицинских терминов, являлись эвфемизмами, смягчениями. Как назвать умственно отсталого, думали французы? Назовем их христианами, чтобы другие христиане их не обижали и не чморили.

Но прошло время и эти нейтральные слова стали ругательными. Почему же? Наверно, сами слова какие-то некрасивые и ругательные? Да нет же, ёклмн.

Возьмем слово испанское debil или французское debile. Кажется ли кому-то неприятным слово devil – демон? Звучит-то похоже. Или вот cretin. Кажется ли кому-то ругательным французское слово crouton – «сухарик»? Или если вы поедете во французский город Кретей, будет ли это название резать вам слух?

Другие примеры. Возьмите несколько национальных прозвищ, являющихся сокращением от полного этнонима. Звучит ли как-то неприятно, «с расистским душком» именование «норг» (норвежец) или «русак» (русский)? «Вы сказали норг? Что это за нацистские выходки?», «Вы назвали меня русаком? Это же русофобия?» - не же, правда? А вот прозвище «азер», также не являющееся никаким ругательством, для некоторых звучит уже как-то «нехорошо». А «латинос»? Абсолютно нейтральное и легальное – но ведь возникают сомнения, правда? «А они не обидятся?».

Или обозначение национальности по распространенному имени: Почему Фриц или Иван в отношении немца и русского звучат не так же как Абрам или Ахмед в отношении еврея и турка? Вот вы экскурсовод – и говорите знакомому: «вчера вел группу фрицев» и «показывал город группе абрамов». Что звучит посомнительнее?

Или вот есть греческие буквы альфа и омега. Это просто буквы. Но если будет официально принято называть жертв школьной травли «омежками», а их инициаторов – «альфачами», то первое будет звучать «нехорошо», а второе – абсолютно нормально. Не потому что буква альфа лучше буквы омега, а потому что быть жертвой хуже, чем быть агрессором. Не по моему мнению, а по общей негласной установке.

Вряд ли стройненькие девочки обижаются на «фитоняшек». А вот нестройненькие вряд ли радуются, когда их называют «толстушками», «пухлячками» или «жиробасинами». Наверно, дело в самих словах? Или нет?

Итак, что есть слова? Это означающие – то, что выражает значение. А то, значение чего они означают, называются означаемыми.

Так вот вопрос не в том, как означить умственно отсталых – старостильными «дебилами», «кретинами», «слабоумными», «идиотами», «имбецилами» или политкорректными «специальными детьми», «особенными детьми», «солнечными детьми» - означаемое от этого не изменится. Назовите их хоть «ангелами», хоть «гениями», хоть «красавцами» - через 20-30 лет эти слова будут названы сначала «двусмысленными», а потом и «оскорбительными». Не потому что сами слова неправильные, а потому что их значения вызывают негативные коннотации.

Но воевать со словами – это же так просто, правда? «Ты, Малышева, напомнила нам о том, что нам не нравятся эти дети? Ты просто чудовище!».

Мне возразят: «Но каково родителям таких детей слушать подобное? Им же тяжело!». Да, им тяжело – но не потому что слова такие или не такие. «Запретим слова – и им станет легче!»

Серьезно?