Я не знаю, чем для Отечества закончится сегодняшний день, но, (видя некоторые колебания в среде патриотов) как старый республиканец позволю себе маленькую проповедь.

Вот история полководца Гая Мария (курсивы – мои):

«Консул Цецилий Метелл, которому было поручено командование в войне против Югурты, отправляясь в Африку, взял с собою Мария легатом. Совершив там немалые подвиги и со славой сражаясь во многих битвах, Марий и не думал приумножать этим славу Метелла <...>. Война несет с собой много тягостных забот, и Марий не избегал больших трудов и не пренебрегал малыми; он превосходил равных себе благоразумием и предусмотрительностью во всем, что могло оказаться полезным, а воздержностью и выносливостью не уступал простым воинам, чем и снискал себе их расположение. Вероятно, лучшее облегчение тягот для человека видеть, как другой переносит те же тяготы добровольно: тогда принуждение словно исчезает. А для римских солдат самое приятное — видеть, как полководец у них на глазах ест тот же хлеб и спит на простой подстилке или с ними вместе копает ров и ставит частокол. Воины восхищаются больше всего не теми вождями, что раздают почести и деньги, а теми, кто делит с ними труды и опасности, и любят не тех, кто позволяет им бездельничать, а тех, кто по своей воле трудится вместе с ними. Делая все это, Марий быстро стал любимцем войска и наполнил всю Африку, а затем и весь Рим славой своего имени, ибо все писали из лагеря домой, что не будет ни конца, ни предела войне с варварами, пока Гая Мария не изберут консулом. <...>

Марий прошел длинный путь от лагеря до Утики за два дня и одну ночь и перед отплытием принес жертвы. <...> Он отчалил и с попутным ветром за четыре дня пересек море. В Риме он тотчас показался народу, с нетерпением ожидавшему его, и, когда один из трибунов вывел его к толпе, он просил дать ему консульство, возводя на Метелла множество обвинений и обещая захватить Югурту живым или мертвым. Избранный консулом при всеобщем ликовании, Марий тотчас провел набор, вопреки закону и обычаю записав в войско много неимущих и рабов, которых все прежние полководцы не допускали в легионы <...>».

В результате Марий стал тем, кем всегда становятся тимократы – тиранном. Описывать дальнейшие действия Мария нет смысла – важен лишь описанный Плутархом итог:

«Вот какую жестокую, неутолимую страсть к воинским подвигам поселили в его душе властолюбие и зависть. Потому-то Марий, проживший семьдесят лет, первым из римлян семь раз избранный консулом, накопивший в своем доме богатства, не уступающие царским, оплакивал свою судьбу, посылающую смерть прежде, чем он достиг всего, чего желал.

Марий умер на семнадцатый день своего седьмого консульства. Римом тотчас овладела огромная радость, все ободрились, избавившись от тяжкой тираннии, но спустя немного дней они узнали, что ими правит новый, уже не престарелый, а цветущий и сильный деспот — Марий, сын умершего, который, проявив страшную жестокость и свирепость, умертвил многих знатных и славных римлян».

Республика – со всеми ее минусами, всегда есть благо в сравнении с тираннией, пусть последняя и опирается на недовольство населения элитой. Потому всегда, во всех случаях без исключений нужно быть на стороне республики против Мариев, Цезарей и иже с ними. Тот, кто переходит Рубикон, не распустив легионы, мятежник – сколько бы варваров он до того не истребил.