53

Отсталая Россия. Виктор Гюго в антиклерикальной речи описывает казнь одного гугенота, осужденного за убийство своего сына, который решил стать католиком:

«9 марта 1762 года седовласого человека, Жана Каласа, привозят на площадь, раздевают донага, кладут на колесо. Он связан, голова свисает на грудь. <...> Палач поднимает железную полосу и раздробляет ему руку. Осужденный издает вопль и теряет сознание. Советник суетится, осужденному дают понюхать солей, и он возвращается к жизни; тогда – снова удар железной полосой, снова вопль; Калас теряет сознание; его приводят в чувство, и палач начинает все снова; и поскольку каждая рука и нога должны быть перебиты в двух местах, по каждой из них наносятся два удара, что составляет восемь казней. После восьмого обморока священник подносит к его устам распятие, но Калас отворачивает голову, и тогда палач наносит ему последний удар – он раздробляет ему грудную клетку толстым концом железной полосы. Так умер Жан Калас. Это продолжалось два часа. После его смерти было доказано, что сын покончил самоубийством».

Вторая половина XVIII века в самой цивилизованной стране тогдашнего мира – и такая удивительно изобретательная девятиактная казнь. Страшно представить, что в это время творилось в какой-нибудь дикой и отсталой России...

А в этой самой России в это время уже 19 лет как действовал мораторий. Лишь в 1764-м он был нарушен Екатериной II. Впрочем, и она высшей мерой откровенно брезговала – а ее потомки тем паче. Грубые люди – нет чтобы с галльской утонченностью в девять подходов кости дробить. Или сжигать заживо – как в Англии того же XVIII века.