Мой добрый друг Алексей (канал «Быть») сомневается в том, что античная этика является удачной – разумеется, он предпочитает ей этику христианскую. Интересно, что в качестве примера того, что античная добродетель не приносит счастья, он приводит мои же мысли:

«В первом томе своих "Маргиналий" [Велецкий] в частности разбирает древнегреческого поэта Феогнида. Феогнид хоть и был древним греком, но не был дураком и замечал одну простую истину: хорошие люди часто страдают, а форменные мерзавцы процветают.
<...> В конечном итоге, именно ["делай хорошо будет хорошо"] привело к тотальному моральному упадку античного мира, из которого его смогло вытащить только христианство».

В этих 2 абзацах затронуто слишком много тем, чтобы отвечать подробно, но кое-что важное все же следует сказать.

Аристотелевская (в частности) этика не про то, что все будет хорошо, когда поступаешь правильно. Она про то, как в любых ситуациях сохранять достоинство и не бросаться в крайности. Она – про то, что личный интерес не должен отчуждаться от политического и наоборот.

При этом вовсе не обязательно, что вокруг «прекрасного и благого» (обладающего калокагатией) человека мир будет прекрасен. Нет – он может быть сколь угодно гнусен. Но добропорядочный (σπουδαίος) человек охранен от этой гнуси уже фактом своей добродетели. В плохом обществе он сохраняет достоинство, в хорошем – реализует это достоинство через политику.

И даже от личных катастроф он защищен тем, что упражнения в добродетели сформировали в нем нравственные устои (ἕξεις), то есть качества, стабильные состояния души, способствующие достойному преодолению внешних ударов. Эта твердость прекрасно выражена у Аристотеля через геометрическую метафору:

«Неблагоприятные обстоятельства омрачают блаженство (ибо приносят страдание, и препятствуют многим деятельностям). Однако и при таких [обстоятельствах] нравственная красота продолжает сиять, коль скоро человек легко переносит многочисленные и великие несчастья и не от тупости, а по присущему ему благородству и величавости – как человек истинно добродетельный и “безупречно квадратный”».

Как бы жизнь не кидала этот «кубик», он все равно будет равен самому себе (потому такова его форма). То есть когда мы имеем внешние блага – то обретаем полноту счастья, но если теряем их, сама наша внутренняя самодостаточность и уверенность в себе помогает нам легче перенести потери. То есть добродетель – это наша броня, наш щит, позволяющий нам держаться середины в горе и радости.

Полагать, что именно античные этические системы привели к «моральному упадку античного мира» – несправедливо. Это все равно как если сказать «моральный упадок средневекового христианского мировоззрения и привел к появлению морали эпохи Просвещения». После – не значит вследствие, как известно.

Обсуждать достоинства и недостатки христианской этики и то, куда она вытащила античный мир, не буду – тут тот случай, когда любые гиперболы будут звучать блекло.

Но главное, что, как верно передал мою мысль Алексей, античные системы могут удовлетворить человека любых взглядов.

«Бог поведет тебя сегодня в одно место, завтра пошлет в другое. Он покажет тебя людям, бедного, безвластного, больного, для того чтобы ты мог примером жизни своей обнаруживать людям ту истину, что искать блага следует не вне себя, а в самом себе. Не думай, что Бог ненавидит тебя, если посылает тебе бедность, болезни, презрение людей: хозяин не может ненавидеть слугу, который хорошо исполняет его волю. И не забывает тебя Бог: Он не забывает и самой малой твари».

Это слова язычника, стоика Эпиктета. Так что в Античности было все – в том числе и такое понимание единства добродетели и счастья. Кому-то и такое подойдет – потому я и написал о возможности выбора.

Да, кстати, на эту тему у меня есть здоровенная работа (122000 знаков, 17800 слов) «Системы античной аретологии: этика Аристотеля, Эпикура и Эпиктета». Помимо вышезаявленного в ней также разбираются гедонизм и кинизм. Работа доступна для подписчиков тиров «Метафизик» и «Теург».