Приведенная мной вчера цитата Крылова вызвала новую волну дискуссий о связи буржуазности с духовностью. В частности, высказался ведущий евразийского канала «Россия – это идея». Я знаю автора лишь заочно, но, исходя из опыта общения, отношусь к нему положительно. Посмотрим самые сильные тезисы:

1. «Можно допустить, “буржуазия” и логично следующий за ней распад человека как субъекта является неизбежным злом, которое мы должны стерпеть, чтобы избежать нищеты… Но даже и в этом случае за буржуазию проголосуют только самые убежденные гипо-субъекты».

2. «Но самое главное — буржуазия как общественное устройство (или образ жизни) является гарантией “сытости” только в той парадигме, которую самая “буржуазия” и создала. Отказ от этой парадигмы (то есть отказ от Нового Времени) освобождает место для создания иной системы»

Оставим даже вопрос о том, чем автору не по душе эта сама «буржуазия». Да, большинство людей вполне обыкновенны, им не интересны ни великие идеи, ни высшие ценности. Зато они работают, рожают, богатеют, беднеют, покупают, продают, радуются, страдают, пьют чай с пирогами, стареют. Что в этом плохого, кому они мешают, как они этим преграждают путь чьим-то грандиозным духовным планам?

Ладно, не будем об этом. Что меня по-настоящему, искренне удивляет в подобных высказываниях, так это невероятная, простите за новоэтический жаргон, объективация человека через социальный детерминизм. Ну посудите сами. Вот буржуазия как придет, так человек и распадется. А если победить ее и совершить «отказ от этой парадигмы (то есть отказ от Нового Времени)» и «освободить место для создания иной системы», то он станет гипер-субъектом и воплощением всего трансцендентного. Человек в этой системе определяется доминирующими ценностями и духом времени. Отсюда и все построения традиционалистско-евразийской картины мира – вот в Традиции человек был прям Человек, потом в Модерне стал просто человеком (так как утратил связь с первоистоком и не прошел инициаций), а потом станет совсем уж дрянью, ибо распадется под натиском буржуазной парадигмы, превратившись в делёзовскую ризому.

Вот у меня вопрос – а где на этой временной шкале место личности? Если человек – это объект, претерпевающий действие различных ценностных парадигм, то какой смысл вообще переживать о нем? Это ж пассивный субстрат, чистая материя, которую можно формовать под те или иные идеи. Сегодня он один, завтра другой – в чем тогда его ценность? «Буржуазия хочет его расщепить, а мы его – наоборот!». Но это же, друзья мои, абсолютнейший руссоизм и социальный конструктивизм.

От всего этого избавляет знакомство с историей – не историей больших идей и нарративов, а самое прямое знакомство. Читаешь поэтов хоть Древней Греции, хоть Византии, хоть Средневековья, хоть теперешних – одни настроения, одни проблемы, одни радости, одни желания. И завтра они будут они такие же – потому что так устроен наш вид. И ничего с ним не будет. Никогда он не распадется, но и не никуда не вознесется. Люди – такие, какие есть. Других не будет. Никогда. А все все эти высшие ценности и великие идеи (что левые, что правые, что секулярные, что теологические) – все это почти всегда лишь фикции и мышиная возня узких групп людей гуманитарного склада, с помощью которых они спасаются от скуки.

Ну а что касается «буржуазной сытости», о которой идет спор – если уж жить все равно скучно, так пусть хотя бы будет сытно. Это не сделает нас счастливыми – ну так и ничто другое не сделает.