Homo inutilis

Западные фильмы и сериалы последнего десятилетия создают у нас впечатление, что являются сатирой на современное общество: взрослые люди там показаны как неразумные дети. Мужики на безглютеновой диете, женщины, ищущие гармонию с внутренней богиней – вот типичные персонажи, кочующие из одного сценария в другой. И даже подростки теперь озабочены не сексом и наркотиками, а спасением планеты и выражением себя через хэндмейд-одежду. Уже никто не хочет ни славы, ни денег, ни красоты – все ищут себя, попутно переживая за судьбу румынских трансгендеров.

Все это выглядит для нас как гипербола – но на самом деле сатиры тут никакой нет – просто таковы нынешние западные люди. Инфантилизм современных героев – это не гротеск, а реализм. Такое состояние умов (и тел, на которые не взглянешь без слез) – это не (только) результат промывки мозгов левой повесточкой, нет. Дело куда серьезнее – таковы люди, до которых государству и обществу нет никакого дела. Безумие левацкой пропаганды – это следствие бездумья и безделья самого населения.

Всю историю властям от людей было что-то нужно. От мужчин требовалось работать и умирать на войне, от женщин – рожать тех, кто будет работать и умирать на войне. В древнегреческих полисах индивидуальных свобод (в нашем понимании) не было: свобода воспринималась как свобода коллектива, как суверенитет группы. Такая свобода больше налагала обязанности, чем давала права. Гражданин, в отличие от раба или иммигранта, должен был платить больше налогов и нести военную службу – зато коллектив мог вести независимую политику. В таких условиях было важно, что у людей в головах – отсюда внимание к воспитанию добродетелей и благочестия и кондовое охранительство. Упустишь одно поколение – и оно все труды предков пустит по одному месту.

В Средневековье все было и того хуже. Не будут крестьяне набожными – взбунтуются и поднимут господ на вилы. Это страшно – ведь крестьян много: двадцать мужиков с топорами всяко одолеют одного феодальчика. А если сама знать увлечется какой-нибудь ересью, то разрушит прежние политические союзы. Если же утопнет в праздности, то похерит хозяйство и разорится. Потому людей нужно было воспитывать и оберегать от тлетворных влияний.

После индустриальной революции наступила эпоха жестких дисциплинарных обществ – люди стали нужны позарез, и их в условиях урбанизации требовалось контролировать еще больше. Массовое производство, массовые армии, массовое всё – без всего этого государства рисковали проиграть конкурентную борьбу с соседями.

При всем упрощении, смысл, надеюсь, понятен – раньше люди были нужны, а потому за их мышлением и поведением велся контроль: все институты работали на то, чтобы создать человека, из которого можно было бы выжимать все соки. Апогея этот процесс достиг в ХХ-м веке – тоталитаризм возник потому, что у государства появились технические возможности превращать людей в безропотные машины производства и взаимного уничтожения.

А в последние десятилетия ситуация изменилась – самым резким образом. Развитие технологий привело к тому, что ни на производстве, ни на войне массовость стала более не нужна. Капитал теперь стал создаваться не количеством рабочих рук, а качеством интеллекта отдельных индивидов. Оказалось, что человек, настучавший по клавишам программный код, может принести стране больше благ, чем совокупные усилия миллионов людей. И даже больше: доходы Apple в 2021 году составили 365 миллиардов долларов, а доходы всего американского сельского хозяйства – 290 (!) миллиардов. Хотя казалось бы, что прибыльней: производить еду усилиями миллионов или придумывать новые симпатичные дрючки? То есть в нынешнее время частная инициатива узкой группы лиц способна из ничего сделать невероятные деньги.

Но вот вопрос: а что делать с теми 90+ процентами населения, что не обладают интеллектом и волей для создания чего-то подобного (пусть не настолько большого и технологичного, но хотя бы мало-мальски оригинального)?