Я намеренно привел довольно-таки широкий спектр устойчивых качеств и связанных с ними эмоций, чтобы показать несхожесть мотивов при совершении сходных действий. Также отмечу, что совсем не пытаюсь поставить под сомнение существование чистого героизма, производного от глубинных убеждений и/или добродетельного склада души – таковые мотивы, безусловно, существуют. Только не стоит думать, что существуют только они.

Тоже касается и тех поступков, которые подвергаются осуждению. Адюльтер может быть продиктован как распущенностью, так и отчаянием или настоящим чувством. Измена родине может быть спровоцирована как алчностью предателя, так и его наивностью или даже особенным образом понимаемым чувством патриотизма.

Посему следует аккуратными и в восхищении, и в негодовании – что, разумеется, не отменяет самого права на суждение. Просто фразы вроде «какой молодец, я бы так не смог» и «вот гад, я бы такое никогда не сделал» зачастую нерелевантны – разные люди от природы обладают разными темпераментами, потому то, что нам кажется результатом выбора, на деле оказывается просто механикой: скажем, для одного рисковый поступок – это настоящий подвиг, для другого – просто черта характера, образ жизни.

Все это находит отражение и в юриспруденции. Так, состав преступления обязательно должен включать и объективную сторону (что было совершено – оцениваются факты), и субъективную (почему было совершено – оцениваются цели и мотивы).

На несовпадении мотива и поступка строится почти все большое искусство. Когда отвратительный и ничтожный персонаж ведет себя гнусно, а насквозь положительный герой всегда на белом коне – это неинтересно даже детям. Настоящее искусство отличается тем, что создает сложные эмоции – а проще всего они вызываются конфликтом между субъективным и объективным. Если бы «Лолита» была только романом о том, как великовозрастный педофил развращал юную падчерицу, это был бы также скучно, как все творчество маркиза де Сада. Реальное величие роману придает тот факт, что Гумберт не просто хочет свою Ло – он действительно ее любит и желает ей блага, а из-за своей перверсии является по-настоящему несчастным человеком (которого дико жалко). Заметим, кстати, что весь роман – это заочная судебная речь (герой хочет объяснить правосудию свои мотивы, то есть ту самую субъективную сторону преступления). Если бы в триеровском «Догвилле» главная героиня была воплощением святой простоты, кино стало бы обыкновенной историей о несчастной слабой женщине. То, что в конце концов она оказывается способной на экстраординарный ответ, показывает иную ее сторону – она только играла роль жертвы, но на самом деле выступала в роли искусителя. Это и делает «Догвилль» фильмом на все времена.

Искусство позволяет нам увидеть то, что обычно остается за пределами наших познавательных возможностей – оно демонстрирует не только действия, но и внутреннюю жизнь тех, кто эти действия совершает. В реальной жизни мы лишены такой возможности – и вынуждены реконструировать мотивы лишь на основании последствий или по аналогии с собой. Это возможно, но делать это нужно осторожно – потому что у одного факта может быть множество интерпретаций.

==

Давненько я не благодарил своих благодетелей:

Патроны-Метафизики Владимир Обухов, Иван Гаврилов-Астафьев, Иван, Алексей Деркачёв, Вадим Здвижков, Real Human Bean, Борис, Быть, Malin Kyihren, Константин Викторов, История России, Никита Гироскоп, Александр Черевков, Ravil Bildanov, Gaming Score, Γρηγόριος Μιχαήλ, Дарья Москаленко, Михаил Демьяненко, M M, Nick Karpuzov, Vened, drunken_mammoth, Вонифатий, Андрей Иванов, Тимофей Чернышов, Sergey Donskoy, Владимир, Tanshe, Vladislav – большое спасибо за подписку!

Патроны-Теурги Alexander, Максим Бегун, Fabulous Bill, Данил Корнилов, Yury Batenko, Alina Petrova, Sergey Samokhov, Beresklet, Семён Попов, George O., Николай Чинаев, Иван Иванов, Denis Evdokimov, Vladimir S., Philellin7, Игорь Андропов, Рустам Кашапов, Mev, Eso Terikwa, Иван Зотов, Иван Мищенков, KapitanKukan, Mark D – вам особое почтение и благодарность!