Главная беда теоретических людей заключается в том, что они мыслят вечное, а живут внутри временного – и испытывают диссонанс от несовпадения того и другого. И зачастую выбирают самый простой путь выхода из этой коллизии – уходить в глухую оборону от жизни. Чаще всего под такой эскапизм (бегство от действительности) они подводят базу – «везде пошлость и бескультурье, никаких ценностей, никакой духовности – мне тут все противно». Но суровая правда в том, что эти люди думают, что являются трагическими героями, но на самом деле они – герои комические. Они смешны – тем, что собственную неспособность интегрировать мысль в жизнь принимают за неумение жизни интегрироваться в их мысль.

«Маргиналия к Быкову»

*

Нельзя сказать, что счастье только внутри нас, а ничто внешнее вообще не имеет значения. Нет, внешнее необходимо. Но. Корреляция между счастьем и благами отнюдь не линейная. Невозможно умножить внешне благополучную и внутренне удовлетворительную жизнь на тысячу и получить тысячекратное счастье. Так это не работает. Блага могут мультиплицироваться, а радость от них – нет.

Следует понимать, что у внешних благ есть предел в плане возможности влияния на внутренние состояние. Стремление к обладанию всеми видами благ имеет смысл потому, что они полезны и, как верно говорил Аристотель, являются условиями счастья. Но условия – это не причины, а блага пусть и необходимы, но недостаточны. Бессмысленно думать: «Вот было бы это у меня, я бы горя не знал!». Знал бы.

«О счастье»

*

Честь для аристократа – не просто чувство собственного достоинства (как у обычных подданных), а нечто большее: это готовность совершить насилие и не потерпеть сомнения в этой готовности. Да, законы чести очень жестки – но и ставки высоки: власть и состояние для себя и своих потомков. Есть за что драться.

Так что при слове «аристократия» не стоит впадать в крайности – не нужно думать, что это какие-то увальни, бездельники и развратники. Они за полслова любому голову снесут, а в случае опасности умрут – потому что знают, за что умирают. И, конечно, не стоит думать, что аристократы – это высоконравственные идеалисты, бесплотные романтики и пламенные патриоты. Это профессиональные управленцы и прожженные прагматики, стабильно, из поколения в поколение дающие результат. И берущие.

«Аристократия и меритократия»

*

Создать онтологическую теорию – это значит попытаться связать все то, что есть (то есть обладает бытием), было и будет в единое мировоззрение. Чаще всего, на основе логики и фактов. Это сложно потому, что для этого необходимо определить, что существует (является сущим) на самом деле – то есть отличить подлинное (то, что действительно есть) от неподлинного (того, что существует не на самом деле). Важно понять: если бы существовали только материальные объекты, в онтологии не было бы нужды. Но объекты существуют по-разному, то есть обладают различным бытием. Потому каждый раз встает вопрос об онтологическом статусе (способе бытия) объекта.

Например: что обладает большей «бытийной силой» (подлинностью) – падающий камень или закон тяготения? Если камень, то почему его (в отличии от закона, который работает всегда) так легко уничтожить, а если закон, то почему мы его не можем увидеть ни одним органом чувств (в отличии от камня, который конкретен)?

«Что такое онтология»

*

Если мы принимаем природу человека со всеми ее низинами и высотами и перестаем строить иллюзии на ее счет, то мир автоматически начинает нам казаться замечательным местом. Ведь учитывая то, на какие ужасы способны хомосапиенсы, надо сказать, что на этом шарике они все же достигли хороших результатов. Приняв это и отказавшись менять неизменное, мы вместо неразумных восклицаний «как хотелось бы, чтобы завтра мир стал лучше, ведь он ужасен» получаем возможность думать так: «как не хотелось бы, чтобы завтра мир стал хуже, ведь он очень даже хорош».

«Маргиналия к Этингеру»