Русский писатель Евгений Норин озвучил правильную вещь:

«Знаете, чего я вам всем сейчас желаю. Не разосраться с родными и близкими. Сейчас вокруг меня, буквально, мужья с женами, друзья, знавшие друг друга десятилетиями, родные - несут друг друга по кочкам, психуют и проклинают... Война закончится. Путин закончится. Всё закончится, а мы останемся. Я не знаю, чем увенчается эта война, понятия не имею. Но какими бы ни были наши взгляды... Знаете, пока я занимался гуманитаркой в Донбассе, в меня вживе и въяве вколотилась одна вещь. Оторвать человеку ногу - дело двух минут. Выстрелил - забыл. Потом собирать ему ногу назад, операции, поддержка, протезы - это годами, а то и навсегда. Так вот. С людскими отношениями то же самое. Вы сейчас на эмоциях наговорили гадостей, и рухнула ваша дружба. И кошке под хвост пошла семья. А это важнее Путина было. Это важнее войны было. Это важнее чего угодно было, и это все летит к черту ради отношения к событиям, на которые вы толком и повлиять не можете. Не надо крушить то действительно ценное, что у вас есть, ради политики. Не надо сходить с ума и плескать эмоциями друг на друга. Война - это и так достаточно жестокая и кровавая вещь, чтобы будучи в тысячах километров от фронта своими руками наносить себе людские потери».

Хочется дополнить и провести важное различение, которое многим не очевидно ввиду зашкаливающего градуса эмоций. Не все, кто не одобряет действия России, являются заукраинцами. Грубо говоря, этих неодобряющих можно разделить на две группы:

1) Украина – прости, мне стыдно, смерть оккупантам.
2) Не нужно было воевать – нам же будет хуже.

Первая позиция – условно назовем ее «ходорковской» (если не видели, Ходор даже расплакался от сострадания к любимой украинушке) – это позиция военного врага. Вторая – условно назовем ее «лебедевской» (Артемий поддержал признание ЛНДР, но не поддержал войну, оговорившись, что такую операцию если и нужно было проводить, то в 2014 году) – куда более сложна. С ней можно не соглашаться, но это не позиция врага или предателя.

Человек может не поддерживать нашу миссию по совершенно разным причинам. Возможно, он убежденный пацифист, и осуждает обе стороны. Возможно, боится потерять работу/бизнес и остаться в долгах. Возможно, у него родственники и друзья на Украине, и он за них переживает. Возможно, он боится третьей мировой, плавно переходящей в ядерную. Все это разные причины неодобрения. Можно (и, наверно, нужно) спорить с ними, но не различать – просто неразумно.

Да, это банальная истина, но в пылу эмоций она обычно забывается: кто не с нами – не обязательно против нас. Может быть, они за нас, но только заблуждаются в деталях.

Потому перед тем, как разругаться с родственником, другом или коллегой, следует уточнить его позицию – вполне возможно, она не столько антирусская, сколько антивоенная. Эти нюансы могут сохранить отношения, а потому оные нюансы важно уточнить, чтобы не рубить сплеча. Лютых заукраинцев не так много – гораздо больше тех, кто элементарно боится последствий (а они будут – и для многих – весьма ощутимые).

Еще раз повторю, что свою позицию при этом менять не обязательно, но сохранять разумение – более чем желательно для нашей же собственной пользы.