Гомер. С какой целью он сочинял свои лонгриды, не имеет никакого значения. Важно то, что в отсутствии священных книг его поэмы стали конституирующей основой культуры. Доказывать важность влияния гомеровской «теологии» на эллинскую культуру считаю излишним – оно было не меньшим, чем влияние Нового Завета на средневековую Европу. Хотел он или нет, но именно «Илиада» и «Одиссея» впоследствии стали синонимом греческой религии – если это не так, то почему и Гераклит, и Платон так яростно ополчались на Гомера за то, что он развратил Грецию? Гераклит «говорил, что Гомер заслуживает изгнания из общественных собраний и наказания розгами». Платон же посвящает Гомеру фактически целые книги в «Государстве» и исгоняет из него, попутно замечая, что есть многие, кто утверждает, что он «воспитал Элладу».

«У Гомера нас уже встречают сочинения, так сказать, по мотивам, а не собственно религиозные взгляды греков». Да, но русские сказки Афанасьева также, наверно, не совсем такие, какими были изначально «в народе», то прошло время, и мы воспринимаем их как аутентичные. Вот с Гомером произошло тоже самое. Ясно, что он не был единственным источником данных о богах, но главным – без сомнения.

Об этом пишет и его биограф, блистательный И.Е. Суриков:

«За исходный пункт развития религиозного сознания неизбежно приходится принимать гомеровский эпос, на протяжении всей античности остававшийся важнейшим источником религиозной традиции. Разумеется, ни в коей мере нельзя считать, что с Гомера начинается древнегреческая религия. Это очевидным образом неверно, особенно в свете того, что стало известно о религиозных представлениях греков II тыс. до н. э. после дешифровки линейного письма Б. Однако о религии микенской эпохи все-таки слишком мало известно, чтобы о ней можно было сколько-нибудь подробно говорить здесь. Гомер же для древнего грека любой эпохи был первой и последней книгой, учебником и энциклопедией жизни, в том числе религиозной».

По большому счету, все это прописные истины, и я бы не тратил на них ваше внимание, если бы не неожиданный для меня скепсис уважаемого критика. Мне кажется, спорить о Гомере далее незачем.

Теперь про бесплодие богинь (разумеется, я использовал понятие бесплодия в переносном смысле). Автор пишет: «Παρθένος («партенос») вовсе не бесплодна, как думает г-н Велецкий, она вполне запросто могла родить, оставшись при этом παρθένος, и ребёнок её назывался παρθένῐος. Культ физической девственности присущ вовсе не «патриархальным обществам», как думает философ, но азиатским деспотиям, а также связанным восточным религиям, в частности — христианству.»

Но если Афина могла родить, то почему же не родила? Почему она воюет, а не рожает? Потому что половая сфера ее вообще не тревожит:

«Только троих ни склонить, ни увлечь Афродита не в силах:
Дочери Зевса-владыки, сиятельноокой Афины, -
Мало лежит ее сердце к делам многозлатиой Киприды.»

Вторая дева, неподвластная Афродите, это как раз Артемида:

«Также не в силах Киприда улыбколюбивая страстью
Жаркой и грудь Артемиды зажечь златострельной и шумной:
Любит она только луки, охоту в горах за зверями,
Звяканье лир, хороводы, далеко звучащие клики,
Рощи, богатые тенью, и город мужей справедливых»
(Обе цитаты, кстати, из того же Гомера)

Интересно – богиня леса (то есть производительной силы дикой природы) не рожает. Почему?

Какова причина их бесплодия – медицинская или духовная – неважно. Важен факт: они бездетны и они богини с выраженно мужскими чертами. А вот от Зевса родятся все, кому не лень (и иногда, да, без посредства женщин) – что это как не утверждение мужской религиозности над женской?

Также уважаемый Павел написал, что культ девственности свойственен не патриархату, а азиатским деспотиям и христианству. А это, что, не патриархальные общества? А Древняя Греция – не патриархальное общество? Еще какое. Вообще, девственность ценится везде, где существует моногамный брак и передача имени и имущества по отцовской линии.