Чем бог Гегеля “лучше” бога Платона (4)

Но если довести эту мысль до завершения, получится еще больший абсурд. Для могущества нужна сила – а странно было бы допустить, что сила как таковая принадлежит злу. Максимум силы есть только у бога, а у дьявола она имеется в меньшей степени. Да и сама идея силы не является «злой». Также и с хитростью. Для хитрости необходим ум, а полнота ума принадлежит богу и является одной из главных характеристик бога. И если зло как нечто самосущее существует, но его атрибутами должны были бы быть такие благие идеи как сила и ум. Но если в идее зла помещаются благие качества, то зло уже не абсолютно. В нем есть примесь добра/блага. И если мы будем помышлять абсолютное зло, но при этом изымать из него все благие идеи, то что от него останется? Получается, что зло есть ничто, и существует оно не само по себе, а только как некая модальность добра. А именно как умаление блага, искажение изначально благих идей, порча благости.

Например, больной человек есть «порченный» здоровый человек: здоровье выступает в качестве самостоятельной идеи, а болезнь – в качестве недостатка здоровья. Болезнь не есть прямая противоположность здоровью, а есть лишь «недо-здоровье». Также и с бессилием, безнравственностью и всяким другим безобразием. Кстати, слово безобразие наилучшим образом передает суть проблемы: «то, что имело некий образ, теперь утратило его и стало без-образным». Образ, кстати, вполне можно перевести на греческий как эйдос. Без-эйдосность, без-идейность и есть без-образие – но существует это безобразие не само по себе, а лишь по недостатку изначального образа-идеи. Идеи – самосущие вечные образцы, чуждые всякой порчи, но реальные вещи – куда менее совершенны. И из-за несоответствия вещи идее мы говорим о «зле». Но речь не идет о зле как таковом, ибо зло есть ничто.

Возьмем сочетание «бесчеловечный человек». Оно означает, что конкретный индивид не соответствует идее человека. Человек должен быть благим, разумным и всяким еще разным, но неизменно каким-то хорошим. Но когда мы наблюдаем отсутствие должной хорошести, мы говорим о его бесчеловечности. Однако можно ли представить, что в самом дурном человеке нет ничего человеческого? Вот прям ничего, в том числе ДНК, речи, головного мозга и прочего? В таком случае он не мог бы существовать. То есть такой человек все еще соответствует идее человека, но в неполном виде. Его человечность ничтожна в сравнении с человечностью как таковой, но не отсутствует вовсе. Короче, злых людей не бывает, бывают лишь минимально благие люди.

И зла нет. Есть недо-добро. Такова логика платонизма и примкнувшего к нему христианства.

Как логика – она вполне недурна. Но наша совесть и здравый смысл подсказывают, что что-то тут не так…