Маска как новый дресс-код

Сразу скажу, что в этом тексте я не выношу никаких оценочных суждений по поводу пользы/вреда ношения масок и государственной политики принуждения к оному. Антиковидная политика здесь рассматривается не с точки зрения ее пользы для здоровья народонаселения, а исключительно как социальная технология. Так что ниже я не осуждаю ни горячих поклонников ограничений, ни борцов с ними. Текст вообще не об этом.

Медицинские маски (возьмем для примера именно их, хотя можно было бы говорить и о вакцинации, и о «социальном дистанцировании») – это новый тест на социальную конформность и политическую благонадежность. Проще говоря, на системность.

Этот тест делит население на три группы. Первые, самые способные к приспособлению, не только носят их по всем правилам, но и требуют этого от других. Также они видят в масках новый способ выделиться – и покупают дорогие, стильные, модные масочки. Это активные конформисты. Вторые, составляющие большинство, носят самые обычные – без особых возражений, но и без рвения. Это пассивные конформисты. Третьи, диссиденты и нонконформисты, готовы платить штрафы и ругаться с охранниками магазинов, но надевать «намордники» отказываются из принципа. При этом все три категории верят в маски примерно одинаково – но важно не то, кто что про них думает, а кто как себя ведет.

Уже сейчас мы видим, что маска перестала быть только лишь средством защиты от заражения – она трансцендировалась и превратилась в важный социальный маркер: отношение к ней носит ритуальный характер. И в будущем ритуал будет сохранен – не обязательно в виде масочного режима. Скорее всего, этот режим – это пробный шар, который будет сменен другими формами – например, обязательными ношениями qr-кодов на одежде или еще каким-нибудь внешним атрибутом.

Так вот. Более чем вероятно, что в будущем соблюдение масочного режима или его аналога станет важной характеристикой для карьеры. И в этом будет своя логика – если человек не способен соблюдать такое плевое ограничение, то как он будет подчиняться приказам вышестоящих?

Ну вот представим себе. XVIII век, высшее общество. Мужики, которые, на секундочку, вершат судьбы Европы и имеют боевой опыт – ходят на балы напудренными, в париках и панталонах (или как это там называлось – колготки? рейтузы? лосины?). Дресс-код – днищенское дно, позор позоров. Но носили же – такие были правила (чего с них, французов, взять). И вот представим себе, что какой-нибудь граф заявился бы на светский раут в обычной удобной одежде и сказал бы: «Вы че ходите как клоуны? Вы мужики или нет? Кто вообще это придумал? Я ношу то, то хочу! Руки уберите! Куда вы меня тащите??». Человека бы больше никогда никуда не пускали – и не потому, что он не прав, а потому, что он социопат – он не принимает правила игры, то есть не проходит теста на политическую лояльность: у него проблемы с дисциплиной.

Или. Молодой человек решает поступить в семинарию и потом постричься в монахи. Но почему-то все его не устраивает. «Зачем учить церковнославянский, ежели его все равно не знают прихожане? Зачем столько обрядов? А можно я в джинсах приду – мне так привычно? Почему мы поем а капелла – молодежь ведь любит гитарки! Предлагаю больше молиться сердцем, больше проповедовать от себя и меньше махать кадилом!». Заметим, что этот человек может быть сколько угодно набожен и искренен – но его быстро спишут на гражданку. И даже не потому, что он неправ по сути – а потому, что человек не понимает смысл подчинения. В условиях вертикальной иерархии он работать не сможет.