Однако, все эти факты и обобщения не учитывают то самое, о чем прекрасно написал Крылов – стиль. То есть тот самый zeitgeist. Сегодня он непонятен потому, что никакие цифры не могут выразить дух того времени. Крылов очень точно описал его в одном предложении: «Экономическую, социальную и геополитическую доктрину ельцинского правительства можно определить одним словом – кутёж». Стиль 90х (и власти, и поднявшихся из низов коммерсов и бандюков) был не (только) в том, что народ убивали и грабили, гноили и гнобили. Нет – главное, над народом глумились. Это и есть стиль 90х.

Чтобы было понятно, приведем пяток аллегорий. Сделать подлость – это не стиль 90х. Куражиться и гордиться тем, что сделал подлость – это стиль 90х. Изнасиловать, а потом сорвать с жертвы золотые сережки – это не стиль 90х. Вот изнасиловать, сорвать сережки и прижечь сигарету о лицо – это стиль 90х. Поджарить сосиску на Вечном огне – это не он. Помочиться на Вечный огонь – вот это он, стиль как он есть. Разбить скрипку о голову скрипача – это не он. Заставить его разбить скрипку о собственную голову – уже он. Повесить котенка – это не стиль 90х. Повесить его на глазах сиротки, у которого нет никого, кроме этого котенка – это он.

В общем, в 90х считались стильными не цинизм и садизм, а упоение цинизмом и садизмом. Крылов очень верно подметил:

«Было построено общество, в котором деньги можно только украсть, власть можно получить только участвуя в каких-то невероятно гнусных играх, и так далее. Все остальные возможности были просто искоренены. Скажем больше: было достигнуто положение вещей, при котором абсолютно все виды успеха, которые достижимы путём использования общественно-одобряемых средств, успехом считаться перестали. Например, перестали цениться научные звания, военные награды, и так далее. Вообще всё человеческое перестало цениться, если это "не деньги".»

Именно так. Более того, любое понятие, хотя бы издали напоминающее хоть что-то человеческое (не возвышенное, не святое – нет, просто человеческое) выстебывалось с показным сладострастием. Был смешон не только тот, кто служил какому-то важному делу – стране, науке, культуре, искусству. Нет, смешон был всякий, кто просто ходил на работу, потому что в 90е работать было «западлом» – это занятие для лохов. А тот, кто произносил слова вроде «ценностей» или «традиций» или «человечности» или, не дай боже, «патриотизма», тому могли безо всякой иронии посочувствовать также, как в любое другое время сочувствуют инвалиду или душевнобольному. «Несчастный человек! Как он жить-то будет?».

А потом внезапно все это прекратилось. Не с уходом Ельцина, позже. Могу ошибаться, но по ощущениям, вся эта бесовщина прекратилась в 2005м. Первый серьезный удар по стилю 90х был нанесен в декабре 2003го, когда на выборах в Думу с треском пролетели СПС и Яблоко. Какое это было счастье! Да, ежели честно, я до сих пор пребываю в радости от того, что либеральные партии были разгромлены (и с тех пор не поднялись) – тем самым народом, над которым они глумились. Это была победа – без преувеличений. Наша, народная, победа. В тот день я, семнадцатилетний, был безумно счастлив оттого, что я русский.