Корень проблемы непривлекательности правых в том, что они отказываются называть вареньем дерьмо, тогда как левые мечтают о волшебном превращении дерьма в варенье. Консерваторы, в отличии от своих противников, говорят правду: мол, максимум, что мы можем – это улучшить то, что было и есть. Мы можем сделать улицы более безопасными, доходы – более высокими, образование – более современным, добродетели – более престижными. Мы не сможем победить человеческие пороки – потому что они «слишком человеческие», но мы сделаем так, чтобы эти пороки минимально вредили и даже помогали обществу. Например, мы не будем мечтать об искоренении алчности. Напротив, мы даже дадим ей волю – пусть каждый богатеет – но мы не допустим, что алчность нарушала свободу и справедливость. Мы не уверуем во всеобщую духовную чистоту – но мы поставим заслон откровенному аморализму, отведя ему место на обочине жизни. Мы не обещаем мира во всем мире – но мы готовимся к войне именно потому, что хотим мира.

Не люблю В.С. Соловьева, но одна его цитата чудо как хороша: «Государство существует не для того, чтобы превратить земную жизнь в рай, а для того, чтобы помешать ей окончательно превратиться в ад» (цит. по «Философии неравенства» Бердяева). Левые возражают: «А давайте попробуем создать рай! У нас есть интересные идеи, но они потребует искоренить…» – вот с этим умонастроением ничего, увы, не поделать. Человек как сущность и мир как явление не могут удовлетворить никого из нас – и каждый, полагаю, не раз пытался придумать сценарии всеобщего преображения. Грандиозные идеи тотального передела могут быть сколь угодно различными – хоть мессианскими, хоть ницшеанскими, хоть марксистскими – но все они упираются в наши видовые ограничения. Консерватизм как политическая философия хорош тем, что понимает эти ограничения – но плох тем же самым как политическая идеология: он уязвим для критики.

Тем паче, уязвим политический национализм – «национальность – это неприлично, нельзя делить людей, главное, чтобы человек хороший был». По сути, предлагается следующее: сделать вид, что национальность не имеет значения. Но если это так, то почему же одни этносы до сих пор притесняют другие – и что с этим делать? Националисты всего лишь пытаются сказать, что если проблема этнических конфликтов существует, ее нужно принимать, а не отводить глаза. «Нет, это выдуманная проблема, нужно быть выше предрассудков». Видимо, жертвы этнических чисток должны перед смертью утешать себя тем, что не имеют предрассудков, что они лучше тех, кто их убивает – и петь ленноновское Imagine.

Вот аналогичная частная ситуация: у девушки проблемы со здоровьем (а также личной жизнью) из-за серьезного лишнего веса. Она идет к врачу – он говорит: вы неправильно питаетесь. Она обижается на такую бестактность и идет ко второму. Потом к третьему, пятому, десятому – и слышит то же самое. А потом заходит к специалисту по оттопыриванию чакр – и тот говорит ей, что у нее сильная аура и зашибенная энергетика, и что ее имя в сочетании со знаком Зодиака предвещает ей астральные страсти и космические богатства – надо только снять порчу. Девушка выходит счастливая – наконец-то нашелся человек, который не ругает ее за прожорливость, а видит ее средостением биокосмогонических первостихий. Теперь можно продолжать питаться в прежнем объеме, но уже с радостью и гордостью.

Консерваторы похожи на врача, который говорит неприятную правду и предлагает адекватное лечение. Левые и либералы (включая либертарианцев) предлагают составить гороскоп и снять порчу. Беда только в том, что если побеждают последние, то плохо становится всем – лишь оттого, что нашлось достаточно глупых и невоздержных людей, которые решили предпочесть критическое мышление некритичному воображению.

«Вообрази…». Нет. Не стоит.