Маргиналия к Леннону

«Вообрази – это совсем нетрудно:
Нет государств.
Не для чего убивать и умирать,
И религий тоже нет.
Вообрази: все люди
Живут себе мирно.

Ты можешь сказать, что я мечтатель,
Но я не один.
Я надеюсь, однажды ты будешь с нами,
И мир станет одним целым.

Вообрази (мне интересно, сможешь ли):
Нет имуществ.
Нет причин для жадности и голода.
Братство всех людей.
Вообрази: все люди
Сообща владеют миром.»

(Мой перевод песни «Imagine»)

Беда идеологии консерватизма в том, что, в сравнении с левыми (и либералами), правые воззрения выглядят до боли уныло. У консерваторов могут быть привлекательные лозунги типа патриотизма, национального достоинства, культуры, веры, семьи, честного труда и прочего, но в одном они автоматически проседают: они не сулят людям счастья. То есть они не рисуют идеальных картинок будущего – такого, которое бы принципиально отличалось от прошлого и настоящего.

«Сейчас у нас рост экономики 1% в год, а мы сделаем 3%, а может и 4!», «сейчас налог на продажи составляет 15%, а мы сделаем 13,75%, и это позволит нам увеличить предпринимательскую активность на 4% и тем самым создать 102000 рабочих мест!». Все это может быть правдой и даже иметь у избирателей успех, но только в одном случае – если электорат достаточно здравомыслящ.

Конечно, консерваторы могут апеллировать и к чувствам – например, говорить о том, что «укрепив семейные ценности, мы вернемся к старым добрым временам». Но беда старых добрых времен в том, что они уже когда-то были – но реальность не превратилась в сказку.

А что предлагают левые? Если предельно сужать их программу, то они предлагают Сказку, Мечту – о чем-то принципиально новом. Новом не в смысле качества жизни, а в смысле нового типа жизни. Левая идеология настаивает на том, что сможет изменить человека как такового. Она про то, что мир может быть иным – экзистенциально, субстанционально иным. Вчитаемся в Imagine – в главный, на мой взгляд, левый текст: он замечателен тем, что выражает не только букву, но и дух социализма. Он ведь не про, что война запрещена, границы открыты и голод побежден благодаря мудрой социально-экономической политике. Нет, речь о ином мироощущении у людей иного типа. Это видно уже по названию, ведь imagine – это нечто между представь, вообрази и помечтай. Слово imagine даже звучит обворожительно – от него будто веет теплотой.

Консерватизм никогда не сможет предложить человеку ничего похожего – если только не уйдет в религиозный фундаментализм. Но любой фундаментализм является революционной идеологией, пусть и прикрывающейся образами мифологического прошлого. Его пафос в том, что, мол, давайте все отменим, всё переделаем – точнее, всех переделаем. Нормальный же консерватизм говорит о приоритете количественных изменений над качественными – и потому слаб перед бессмысленными мечтаниями об ином типе существования, о преображении человека.