О всесилии корпораций

Всю жизнь слышу рассуждения о том, что в будущем государства отомрут, и миром будут править корпорации. Потому что государства – это, мол, пережиток прошлого, а чем дальше, тем более усиливается влияние транснациональных компаний. Они могущественны своей экстерриториальностью, неподотчетностью и неописуемой алчностью. Благодаря последней они куда опаснее и изворотливее громоздких государственных машин – потому последние они коррумпируют, а затем отменят и превратят весь наш несчастный шарик в арену межкорпоративных войн. Если же они и сохранят государства, то будут манипулировать ими из тени.

Эта занимательная футурология насколько идиотская, что тут не знаешь, с чего начать ее критику. Потому лучше поискать ее корни, а уже потом обсуждать частности. Вера в могущество корпораций базируется на одном простом заблуждении, которое свойственно роду людскому. Оно состоит в том, что большинство людей сравнительно небогаты – в сравнении с реально имущим меньшинством. Главная власть, от которой страдает человек – это власть денег, а точнее власть безденежья. Да, отдельных граждан мучают карательные органы, но все мы в целом страдаем именно от бремени денег, которое заставляет нас заниматься не тем, чем мы хотим. Мы скованы финансовой ограниченностью – и, к тому же, видим, что власть в любой стране живет гораздо лучше того народа, которому служит или якобы служит.

Так возникает связка деньги=власть, которую с удовольствием популяризуют все, кому не лень. В результате нетрудно сделать следующий шаг и представить ситуацию, в которой корпорации накапливают большую часть мировых денег – и перекупают государства.

Все это глупости. Да, деньги могут приводить к власти, а власть можно монетизировать, но природа власти принципиально отлична от природы денег. Главное свойство денег – это возможность нечто купить. Главное свойство власти – это возможность нечто отнять. Для финансовой сделки необходима добровольность, а для насильственной – нет. Для иллюстрации сработает даже самая примитивная бытовая аналогия: если лицом к лицу встретятся первое лицо списка Forbes и самый занюханный гопник с ножом в руке, то победит последний – потому что у него есть нож.

Да, корпорация может купить власть – но может и не купить, если последняя откажется продаваться. Но зато власть может уничтожить корпорацию – и согласие ей не потребуется. В общем решение всегда за властью – и деньги могут лишь влиять на нее. Иначе говоря, у корпораций есть совещательный голос, но решающий – никогда. Все это давно и куда более лаконично описано Пушкиным:

«Все мое», — сказало злато;
«Все мое», — сказал булат.
«Все куплю», — сказало злато;
«Все возьму», — сказал булат.

«Но корпорации – очень хитрые, а потому они в перспективе смогут обзавестись силой, сравнимой с государственной!». Ну что ж, посмотрим конкретные примеры. Еще недавно у нас считалось, что олигархи правят государством – вы помните, наверно, слово «семибанкирщина». Ну и? Куда делась их власть? Вспомним пример товарища Ходорковского, бывшего до посадки самым богатым человеком России – который как раз пытался зайти во власть через формирование лояльного парламента. Это привело его к лобовому столкновению с Кремлем – ну и сколько дней продержалась его армия? Ноль дней, ноль минут, ноль секунд – потому что никакой армии у него не было. И даже если представить, что он смог бы нанять несколько тысяч опытных военных и сформировать из них частную армию, то в сравнении с несколькими миллионами силовиков это был бы потешный полк. Да, его могли бы и не трогать, но захотели – и тронули. Была корпорация – нет корпорации. Близкие к Ходорковскому журналисты и публичные люди строчат гневные статьи, Запад выражает озабоченность, народ аплодирует – ну и все. Власти его проглотили и не заметили.