В-третьих, представим мир без антиперсперантов – вроде мелочь, но благодаря им сегодня даже небогатые люди не источают своих естественных запахов. В-четвертых, без презервативов – главный плюс которых отнюдь не в контрацепции, а именно в гигиене. Отсюда, кстати, всякие там «пуританские» нравы, проповедь девства и прочее – все это взялось не из ниоткуда. Вот два школяра – готовятся в богословы: один ходит по кабакам и вертепам и к тридцати сгнивает заживо от венерок, а другой воздерживается – и доживает до семидесяти в относительном здравии. Вывод очевиден – целомудрие дарует человеку здоровье и благополучие, а блуд превращает его в шмат заживо тлеющей плоти.

Это уже не говоря о том, что раньше не было ни нормальной стоматологии, ни оперативного вывоза мусора, ни очистки воды. Да даже проще – промышленное изготовление мыла (из натриевой соли) началось только в XIX веке, а до того оно производилось из древесной золы и потому стоило немалых денег. В бедных кварталах его вообще не было. Вот и представим себе, как выглядели города, и какие по ним ходили люди – не в дремучие времена, а каких-то двести лет назад.

Для того, чтобы в таком мире сохранить веру в человека, требуются сверхчеловеческие усилия – и даже странно то, что мир за полторы тысячи послеантичных лет (когда варварство уничтожило цивилизацию) не скатился в самый лютый гностицизм, то есть что всякие там катары, богомилы и иные человеконенавистники не добили остатки humanitas (и в смысле гуманизма, и в смысле идеала образованности). Но, к слову, понятна и набожность былых веков. Человек живет среди себе подобных – беззубых, дурно пахнущих и, мягко говоря, грубых людей, но стабильно раз в неделю посещает церковь, где пахнет ладаном и воском, где вместо грубостей звучит латынь (ну или церковнославянский), где он, презирающее себя и ненавидящее других внешне и внутренне неприятное существо, молится вместе со всеми и за всех о другой, лучшей, небесной жизни.

И, думается, на падение авторитета церкви и веры в спасение повлияли не столько открытия Дарвина или памфлеты философов-просветителей, сколько самые банальные вещи вроде канализации, пенициллина и хозяйственного мыла.