Апории политической философии

Написал важный лонгрид, в котором обсуждается пять проклятых вопросов политической философии и идеологии – те, на которые невозможно придумать универсальный ответ. Ниже публикую выдержки. Где прочесть полную версию вы и так, уверен, знаете.

<…> Каждую из этих апорий (то есть тупиков, затруднений) можно представить парой противоположностей, баланс которых всегда будет неидеален. Причина отсутствия идеальной пропорции элементарна (но ускользает от прекраснодушных догматиков): политика делается не идеями, а людьми – а участвует в ней многомиллионные массы. Потому жизнь миллионов невозможно регламентировать. В небольших странах это еще хоть как-то возможно (хотя и не нужно), но там, где население насчитывает хотя бы миллионов двадцать, совсем нереально.

<…>

Апория третья: регионализм/централизм

Даже самые принципиальные централисты согласны с тем, что какая-то власть (следовательно, какая-то самостоятельность) на местах необходима. И против самоорганизации они также не возражают – хотя и не слишком ее одобряют. «Мало ли чего».

Их противники – радикальные либертарианцы – напротив, выступают за максимальную «свободу ассоциаций». Они даже признают право добровольно образовавшихся сообществ на установление любых норм общежития – вплоть до право на узаконивание людоедства и всего такого.

Проблема свободы ассоциаций в том, что люди имеют привычку рожать детей. И дети находятся в сообществах родителей недобровольно – и если предки введут законы, запрещающие для потомков выход из ассоциации, то получится, что это объединение станет каким угодно, но только не свободным. Но поскольку по мнению либертарианцев дети – не от любви, а для любви, то этого противоречия для них не существует.

На вопрос о том, как соблюсти права личности в условиях полного суверенитета добровольных ассоциаций, они обычно отвечают, что государство еще хуже, а потому из двух зол нужно выбирать меньшее. Ответ не бессмысленный, но не воодушевляющий (мягко говоря).

Эта дихотомия локального и национального на самом деле является трихотомией: индивидуальное/локальное/национальное. Как защитить человека от тирании государства, но при этом не отдать его в рабство своему сообществу – это вопрос, который невозможно решить раз и навсегда. И тезис либертарианцев о том, что государство опаснее любой ассоциации, далеко не всегда работает. Потому что качество людей «на местах» обычно ниже, чем на госслужбе – см. пятую апорию. <…>

Апория пятая: общество/государство

Ну и самое главное. Где должно заканчиваться государство и начинаться общество – и наоборот? Этот вопрос тем более сложен потому, что четкой границы между этими субстанциями нет, но даже если бы она была, решить проблему было бы не легче.

Вновь вернемся к нашим любимым либертарианцам. Они сокрушаются тому, что несмотря на все мерзости, творимые государством, люди продолжают на него уповать. И сам я не раз говорил, что общество должно быть сильным, чтобы защищать себя от государственного произвола. Но при этом понимал и понимаю, что мыслить эту оппозицию как «мы (общество) против них (элиты)» невозможно – точнее, непродуктивно.

Реальная причина, по которой люди не разочаровываются в государстве как в институции, никем, наверно, еще не была озвучена – по крайней мере, я нигде не видел четкую формулировку этой причины. Звучит она неприятно, но что поделать: любое, даже самое отвратительное государство всегда симпатичнее, чем самое лучшее общество. Государство эстетичнее общества. Да, конкретное сообщество может быть очень няшным (например, тихий богатый пригород) – но для страны с населением в несколько десятков миллионов такой вид существования невозможен.

Сравните среднего чиновника с обычным социальным активистом – например, с тем, кто любит собирать подписи в вашем доме (а в каждом доме есть несколько таких неравнодушных и шумных персонажей). Чиновник лучше выглядит и лучше говорит – потому что он лучше образован, более культурен и подчинен корпоративной дисциплине.