Маргиналия к Либанию

«Демосфен высказывается также и относительно государственных денег, советуя обратить их в военные, а не в зрелищные. <…> В старину <…> чтобы положить [конфликтам за бесплатные места в театре – М.В.] конец, власти афинские сделали места платными и каждому, кто хотел смотреть представление, следовало платить за это по два обола. А чтобы бедным не казалась такая плата обременительной, за каждым установлено было право получать эти два обола из казны. Так вот отсюда-то и повёлся этот порядок. Дело дошло до того, что стали получать деньги не только на места, но стали вообще делить между собой все государственные деньги. От этого стали халатно относится и к военным походам. Дело в том, что в прежнее время получали плату от государства, если отправлялись в поход, а тут стали получать свою долю денег, оставаясь дома и проводя время на зрелищах и праздниках.»
Либаний. Введение к «Олинфской Первой» речи Демосфена.

<…> Либаний (314-393), позднеантичный ритор, написал комментарий к речи Демосфена против македонского царя Филиппа, произнесенной в 351 г. до н.э. И этот комментарий не менее интересен, чем выступление Демосфена. Вдумаемся: демократические афинские власти сначала ввели субсидии на посещение театра – ради заботы о бедных гражданах. А потом стали увеличивать раздачу денег – потому, что этим гражданам идея получать халявные деньги из казны пришлась по душе (кто бы сомневался) – и пустили в ход оборонный бюджет. <…>

Для афинской демократии это закончилось плохо – Македония, обладавшая закаленной в боях армией, раз за разом побеждала союзы греческих полисов (главным из которых были как раз Афины), чьи войска уступали ей в опыте, уровне подготовки и боевом духе.

Можно ли на этом примере заключить, что демократия является дурной формой правления? Этот вывод сильно напрашивается, но не следует торопиться с оценками. Вообще, демократия является идеальной мишенью для критики – при авторитарном правлении такая критика более-менее безопасна, а при демократическом – тем паче. То есть критиковать демократию, живя при демократии, можно фактически невозбранно, потому что она сама обеспечивает свободу слова. При других формах правления нападать на нее тоже можно, но осторожно.

Был такой советский анекдот – американец и русский спорят о том, чья страна свободнее. Американец говорит, что в США ему ничего не будет, если он выйдет к Белому дому и скажем, что Рейган – дурак. Русский отвечает, что ему также ничего не будет, если он выйдет на Красную площадь и скажет, что Рейган – дурак. Так вот в этом анекдоте имеется есть только половина правды. Да, американцу за критику своего президента действительно ничего бы не было – а вот если советский гражданин попробовал бы публично обругать Рейгана, ему бы за это прилетело. Ибо любой протест – пусть даже за все хорошее против всего плохого – должен был быть предварительно согласован, потому что авторитаризм совсем не любит самодеятельность. Ведь тот, кто сегодня посчитает себя вправе самовольно покричать против чужих, завтра может подумать, что у него есть свобода слова – и начать кричать уже против своих.

Традиционное обвинение против афинской демократии и демократии вообще – это процессы над Анаксагором и Сократом. Первого демократы пытали, второго – убили. Но вот в чем парадокс: обоих терпели достаточно долго – суды над ними состоялись тогда, когда оба уже были почтенными стариками. Другой показательный пример – судьба Платона. Основатель Академии десятки лет жил в родном городе, будучи в оппозиции к демократии, но никто его не трогал – но стоило ему попытаться поиграть в автократа и навязаться в советники к тиранну Дионисию, как он был арестован и продан в рабство. То есть демократические Афины оказались куда более терпимы к своим критикам, чем сиракузский тиранн – к своему союзнику. И почему-то те греческие города, где демократии не было, не могли похвастаться выдающимися культурными достижениями.