Маргиналия к Гераклиту

«Внемля не моему, но этому логосу, должно согласиться: мудрость в том, чтобы знать все как одно».
Цит. по А.В. Лебедеву, «Логос Гераклита», 2014, стр. 146.

Этому фрагменту Лебедев, наш ведущий специалист по доплатоникам, присвоил первый номер в своем издании Гераклита – потому что считает это высказывание системообразующим для всей философской системы ионийского мудреца. В комментариях к этому и соседним фрагментам (стр. 256-268) Лебедев дает примерно следующую интерпретацию:

1) Внемля не моему является стандартным ходом для профетической (пророческой) речи – мол, я излагаю не свое мнение, а открывшуюся мне божественную истину. Но при этом Гераклит не религиозный проповедник, а теолог – он постигает истину самостоятельно, а не через откровение. То есть, проще говоря, его прозрение является интуитивным.

2) Этот логос – не что иное как книга природы: логос в обыденном значении обозначает, в первую очередь, речь и слово, в том числе книгу. Это значение имеется и в русском языке – например, «Слово о походе Игореве» (которое, кстати говоря, почему-то на современный русский переведено как «Слово о полку» так, будто речь идет о воинском соединении, а не о военном походе). По Гераклиту, природу нужно правильно читать (или слушать – в древние времена читали вслух) – и тогда всякое отдельное слово станет частью полноценной книги, а не в разрозненным ворохом слов-понятий. То есть нужно читать не книгу-логос Гераклита (не его сочинение), а книгу-логос космоса.

3) Лебедев настаивает на том, что под всё следует понимать не отдельные вещи, а пары противоположностей. По этому поводу А.В. нередко сетует на получившую распространение неточность в понимании Гераклита – мол, у философа противоположности едины. Нет, они не едины, а тождественны. То есть они не просто объединяются, а изначально являются одним и тем же. Для объяснения разницы приведем такие примеры: выражение «партия и народ едины» не предполагает, что партия и народ совпадают – они сначала существуют по отдельности, а потом соединяются. А вот утреннее и вечернее солнце не едины – это одно и то же солнце. Так вот у Гераклита оппозиции именно что совпадают (как солнце).

4) Мудрость в том, чтобы знать все как одно можно читать и по-другому: «есть только одно /столь/ Мудрое существо, чтобы знать все». Согласно интерпретации, Гераклит мог специально заложить в текст потенциал двойного прочтения – чтобы, например, защититься от обвинений во введении новых богов (как мы помним, Сократа много позже казнили именно по этому обвинению). Таким образом, Гераклит постулировал свой главный теологический принцип – пантеистический монотеизм (взамен политеизму поэтов).

Итого у нас получается, что высший бог написал логос природы, который мы можем прочесть, если будем внимать ему со всем разумением, а не отвлекаться на частности (как говорил тот же Гераклит, «многознание уму не научает»).

Самое важное в лебедевской интерпретации Гераклита – это помещение философа в разряд религиозно-политических моралистов. А.В. настаивает на ошибочности аристотелевского понимания гераклитовской философии как физической – мол, Гераклит был натурфилософом типа Фалеса. Нет, Гераклита вообще не интересовали научные вопросы – он был идеологом теократического государства, единолично управляемым царем, наместником Зевса, вершащим на земле небесный закон.

Мало найдется философов, сравнимых с Гераклитом по степени притягательности. Понятно, почему его так любил Гегель (не только за диалектику): единый разумно устроенный космос, единое государство (космополис), единый правитель, единый моральный закон. Гераклитовский пантеизм не имеет ничего общего с слащавым нью-эйджем («бог в каждой травинке, ля-ля-ля») – это идеология агрессивного милитаризма, империализма и вождизма, освещенная монотеистической теологией. Может быть, следует признать Гераклита духовным отцом всех правых политических течений.