Вспомнил случай. Лет пятнадцать назад я заметил одной знакомой, что в американских фильмах белые все время дружат с черными – даже если фильм посвящен Древнему Риму. Она сказала мне, что у меня воспаленное воображение на почве правых взглядов, а положительно окрашенные межрасовые отношения в кино случайны. Прошло несколько лет, и я нашел подтверждение тому, что это не совпадение, а официальная политика вашингтонского обкома (это было и раньше известно – просто и я не знал, и она не знала). При случае напомнил ей про тот разговор. Сначала она его «не могла вспомнить». Потом «вспомнить» пришлось, правда, в уклончивых выражениях типа «ну, о чем-то таком говорили, возможно». Когда я озвучил тот факт, который она в свое время отрицала, ответ был прекрасен (хотя и типичен): «Ну так значит это в открытую делается, в чем заговор?». Проще зайца в поле лопатой убить, чем заставить противника теорий заговора признать свою неправоту.

Но и тут нужно внести поправку: антиконспирологов отличает одна важная черта – они доверяют начальству. Если начальство признает заговор (например, обвиняет русских хакеров во влиянии на американские выборы или Трампа в тайном сговоре с Россией), то они ничтоже сумняшеся принимают его на веру. Ведь это так приятно – быть солидарным с начальством: оно ж такое большое, сильное и теплое. И если отнять у них веру во власть – им станет одиноко и холодно. А вот какую власть они себе выберут – местную или забугорную, правящую или оппозиционную – неважно. Любимая ими власть заговоры не плетет – нет. Ведь заговор – это что-то плохое, а тайная деятельность власти – не заговорщицкая, а просто «непубличная» и «в интересах национальной безопасности». Проще говоря, «это другое». Все как обычно: у них шпионы, а у нас разведчики, они фашисты, а мы патриоты и все такое.

В общем, антиконспирологи – это отнюдь не те, кто вообще не признает заговоры, а те, кто отказывается подвергать сомнению линию партии и правительства. Ведь иначе придется думать самим, а это для такой публики чересчур хлопотно.