Маргиналия к Чаадаеву

«Прекрасная вещь – любовь к отечеству, но есть еще нечто более прекрасное - это любовь к истине. Любовь к отечеству рождает героев, любовь к истине создает мудрецов, благодетелей человечества. Любовь к родине разделяет народы, питает национальную ненависть и подчас одевает землю в траур; любовь к истине распространяет свет знания, создает духовные наслаждения, приближает людей к Божеству. Не через родину, а через истину ведет путь на небо.»
П.Я. Чаадаев. «Апология сумасшедшего».

Этот фрагмент, где странным образом противопоставляется родина и истина, на самом деле вполне логичен: человек, подражая Сократу, писал в собственную защиту, настаивая на праве мыслителя предпочитать горькую правду сладкой лжи. Так что его мотивы понятны (хотя и нечисты) – но эта дихотомия родины и истины получила в отечественной мысли самостоятельную жизнь, а потому хочется сказать на этот счет несколько слов.

Для настоящего философа ответ на вопрос о том, что важнее, элементарен и самоочевиден. Родина или истина? Разумеется, родина бесконечно важнее. А тот, кто считает иначе, тот либо еще не понял, для чего нужна философия, либо понял, но тщательно это скрывает.

Философ – не бесплотный дух, парящий над пространством и временем, а представитель национальной интеллигенции, выразитель духа своего народа и его метафизический делегат. Благо Отечества есть высшая цель, а служение истине – важная, но подчиненная этой цели задача.

Возьмем Аристотеля:

«У варваров женщина и раб; занимают одно и то же положение, и объясняется это тем, что у них отсутствует элемент, предназначенный во природе своей к властвованию. У них бывает только одна форма общения — общение paбa и рабыни. Поэтому и говорит поэт: “Прилично властвовать над варварами грекам”; варвар и раб по природе своей понятия тожественные.» (Политика, I, 5).

Неужели кто-то из тех, кто с пафосом говорит о примате истины, думает, что Аристотель действительно считал, что греки по своей природе свободны, а все негреки – рабы? Что он и вправду не мог себе представить свободного по природе иноземца и несвободного по природе эллина? Так почему он написал этот откровенно шовинистический пассаж – да еще и в начале одного из главных своих произведений? Да потому, что объективная истина – ничто в сравнении с мечтой о греческом господстве.

Марк Аврелий писал:

«Также и кто лжет, перед тем же божеством нечестив. Потому что природа целого – это природа сущего, а сущее расположено ко всему, что действительно. А еще называют ее истиной, и она первопричина всего, что истинно. Так вот, кто по своей воле лжет, нечестив, поскольку, обманывая, творит несправедливость; а кто невольно - поскольку впадает в разлад с природой целого и не миролюбив, раз противоречит мировой природе – ведь противоречит самому же себе несомый против истины, потому что получил он от природы побуждения, но пренебрегши ими уж и не способен отличить ложное от истинного.»

Истина, нечестие лжецов, природа целого… Аврелий мог сколько угодно писать о человеколюбии и миролюбии, но это никак не мешало ему завоевывать германцев и казнить христиан, то есть расправляться с «врагами внешними и внутренними». Природа целого – это, конечно, прекрасно, но почти всю жизнь провести в наступательной войне – еще лучше.