Запостил для патронов 2-4 тиров большую рецензию на книгу Ю.А. Шичалина «История античного платонизма в институциональном аспекте». Вместе с цитатами текст потянул почти на 40 тысяч знаков.

Там две части – изложение и критика. Ниже – некоторые выдержки. Также на этой неделе вышли три маргиналии – к Ницше, Аристотелю и Сунь-цзы, а также очерки о первом признаке пропаганды и механике влюбленности (и возможности ее коррекции). Присоединяйтесь – этим вы поддерживаете меня не только финансово, но и морально. Ссылки – в описании канала.

Патроны-Метафизики Tanshe, Быть, Ravil Bildanov, Иван, Vladislav, Sergey Donskoy, Рустам Кашапов, Denis Evdokimov, Алексей Деркачёв, Дарья Москаленко, Alexma, Timofey Chernyshov – большое спасибо за подписку!

Патроны-Теурги Иван Зотов и Евгений Бухиник – вам особое почтение и благодарность!

_

<…>

Книга Шичалина замечательна в том отношении, что в центр рассмотрения она ставит понятие школы, то есть институции, обеспечивавшей преемственность поколений и не дававшей конкретной философской доктрине утратить влияние. Этот аспект – институциональный – является главным содержанием книги и безусловно выдающимся достижением автора. Нам сегодняшним бывает нелегко осознать, насколько важна преемственность и непрерывность в интеллектуальной сфере – ведь, будем честны, даже если завтра все кафедры философии приостановят работу, философская деятельность от этого не исчезнет – философы найдут себе место на просторах Сети или частных встреч. В древнем мире средств коммуникации было сильно меньше, а способы фиксации знания были не слишком надежны – потому конкретная философская доктрина могла удержаться в течение веков только одним способом: ее должны были сохранять, обсуждать, комментировать люди, непосредственно знавшие друг друга и передававшие друг другу накопленные интеллектуальные богатства.

<…>

Вдумаемся. Когда мы читаем о том, что «идеи философа N попали в регион X и повлияли на философа Y», мы, в общем, смутно представляем себе, как это самое попадание осуществлялось технически. Как так получилось, что кто-то куда-то что-то перевез и чем-то на кого-то повлиял. А если мы понимаем, что актором таких процессов являлись выпускники философских школ, «физика процесса» распространения становится менее абстрактной. Ведь такие выпускники – это не просто образованные люди, читавшие философские тексты и возившие их с собой (так же, как мы возим с собой книжки в отпуск). Это были члены интеллектуальных сообществ, чья принадлежность (и привязанность) к alma mater была столь же сильной, сколь у членов англо-саксонских университетских братств. То, каковы были эти школы, чем они занимались и как взаимодействовали между собой, как раз повествует книга Шичалина.

<…>

Шичалин делит историю античного платонизма (то есть, опять же, античной философии в целом) на три этапа: пребывание – исхождение – возвращение. То есть послеплатоновская школьная традиция сначала раздробилась на несколько конкурирующих направлений, а потом соединилась в неоплатонизме. Название трех этапов не случайно – Ю.А. взял терминологию тех же самых неоплатоников.

<…>

Итак, почему же платоновская школа стала системообразующей – позволившей Шичалину говорить об истории античной философии как об истории платонизма? Дело в том, что именно она впитала все самое важное, что было до нее, и разработала стабильную школьную организацию. Все другие школы, образовавшиеся на втором этапе (исхождения), копировали ее учебную практику – а потом, на третьем этапе (возвращения) были поглощены платонизмом.

<…>