Листая античных поэтов, набрел на двухстрочную «Эпитафию купцу-критянину» Симонида Кеосского:

Родом критянин, Бротах из Гортины, в земле здесь лежу я,
Прибыл сюда не затем, а по торговым делам.

Вот, оказывается, откуда Бродский взял материал к великолепной строфе из «Писем римскому другу»:

Здесь лежит купец из Азии. Толковым
был купцом он — деловит, но незаметен.
Умер быстро — лихорадка. По торговым
он делам сюда приплыл, а не за этим.

Почти дословно. Ну разве что Крит – это не Азия. Сборник «Античной лирики» вышел в 1968м, а «Письма римскому другу» написаны в 1972м, так что связь очевидна.

Порадовавшись своему открытию, решил узнать, имеется ли референт у строк, следующих далее:

Рядом с ним — легионер, под грубым кварцем.
Он в сражениях империю прославил.
Сколько раз могли убить! а умер старцем…

Поискал – судя по всему нет. А вот отсылка к Симониду, оказывается, уже замечена литературоведами. Не я первый ее углядел.

Всякий раз, когда думаешь, что открыл Индию, а на самом деле изобретаешь велосипед – испытываешь смешанные чувства. С одной стороны, получаешь подтверждение своей гипотезе – «значит, не показалось». С другой, присвоить себе это открытие ты уже не можешь. «Кому это только не показалось, эх».

Но есть и третья сторона, примиряющая предыдущие. Знание, обретенное самостоятельно, является более ценным, чем внешнее. Потому что оно реально твое, твое по опыту, а не по научению. Это сродни самостоятельному решению новой (для себя) задачи. Да, не ты первый ее решил, но ты ее решил. Точнее, ты ее решил.