О деньгах (6)

Вторая крайность в отношении денег – это их демонизация и, соответственно, стигматизация тех, кто ими обладает. За примерами не нужно долго ходить: Диоген, призывавший всех богатых «разрубить на мясо», Иисус, говоривший об «игольном ушке», большевики, призывавшие «бить буржуев». В более мягкой форме такой тип невротизации проявляется у тех, кто более других качеств ценит бескорыстие, но механика невроза здесь такая же: из-за денег происходит множества зла, значит деньги сами есть зло, а значит те, кто о них не печется, являются «добрыми». Об обоих типах я совсем недавно писал в цикле «социализм и гуманизм», так что не буду повторяться. Добавлю только одно, но очень важное соображение о заблуждениях, касающихся бескорыстия.

Еще стоики делили все вещи на благие, дурные и безразличные. То, что ни является ни добром самим по себе, ни злом, автоматически считалось безразличным. Деньги – как раз такая безразличная вещь, поскольку может быть средством как ни благой, так и для порочной жизни. Но. Ровно такой же безразличной вещью является и бескорыстие – не помню, что по этому поводу говорили стоики – не о них речь. Наделять бескорыстие ореолом святости – значит поддерживать уродливую «социалистическую» невротическую конструкцию. Например, нередко приходиться слышать про то, что, мол, смотрите как скромно жил Сталин. У человека типа все было – а он был умерен в быту.

Об этом говорится так, будто эта самая умеренность в материальных вопросах является чем-то благим. И из этой подмены выстраивается другой тезис – что раз он был равнодушен к роскоши, то его целью был не эгоизм, а альтруизм. Следовательно, что бы он не делал, он делал «бескорыстно» и «ради страны». Ну и так далее.

Такая «логика» сама по себе является невротической – с фиксацией на материальных вопросах. Но равнодушие к красивой мебели, посуде и одежде (равно как и интерес к ним) совершенно безразлично – потому что может быть продиктовано, например, отсутствием вкуса.

Но – в случае Джугашвили и ему подобных преступников – важен иной момент. Представьте, что вы (лично вы, здесь и сейчас) – диктатор над двумя сотнями миллионов людей на территории в одну шестую суши. Вспомните всех людей, которых вы ненавидите (от знакомых до публичных фигур) и вообразите, что одного звонка, одного распоряжения достаточно для того, чтобы превратить их жизнь в ад – или прекратить эту жизнь. Вспомните всех, кто вам нравится – одного слова достаточно, чтобы их осчастливить. Понравился писатель – и вот его уже издают миллионными тиражами. Приглянулся город – его тут же начинают реконструировать и ремонтировать. Раздражает певец – его затравливают до смерти. Позабавила спортивная игра – и по всей стране открываются клубы. Выбесил древний философ – и его исключают из университетских курсов. Захотели на месте далекого города построить полигон – город сносят в две недели.

Возвышать и унижать, казнить и миловать, менять ландшафты, отменять и вводить правила для всей страны – все это диктатор может и может легко. Какая к черту еда и мебель ему нужна, когда есть безграничная власть? Какое физическое удовольствие будет для него сравнимо с удовольствием рабовладеть сотнями миллионов душ? Какое богатство может сравниться с возможностью распоряжаться имением (фактически – личным имуществом) размером в миллионы квадратных километров? Проще говоря, если человека вообще не интересуют деньги и роскошь – это не значит, что он бескорыстен. Возможно, как в случае Джугашвили и ему подобных, он получает кайф иным образом – куда более изощренным. Называть же его бескорыстным можно с тем же успехом, как называть таковым Чикатило – тот ведь тоже, небось, своих жертв не грабил и жил скромно.

Но, поскольку мало кто хочет безграничной власти, но все хотят безграничных финансов, иные, неденежные мотивации других людей элементарно уходят из нашего поля зрения. Эту ошибку легко эксплуатируют социалисты всех видов, стигматизируя «богатых» и демонизируя деньги как таковые и забывая, про корысть и бескорыстие – понятия широкие и несводимые только к матблагам.