О деньгах (4)

Рассмотрим эти ситуации более подробно.

Обратите внимание, что эти две компании абсолютно совпадают и в мотивах своих действий («оторваться по полной»), и в их результатах. Так в чем же разница, почему наши оценки различаются? Разница только в, так сказать, «материальном обеспечении» двух гулянок. Гопнические дебоши нормального человека вряд ли обрадуют – но возмущения не вызовут, потому что нельзя возмущаться тому, на что смотришь свысока. А вот облить презрением вторую компанию невозможно, потому что трудно чувствовать себя выше тех, кто может себе позволить бить бутылки стоимостью в среднюю месячную зарплату. То есть действия вторых не просто гнусны – они оскорбительны.

Заметьте, что гопников мы даже можем пожалеть – если захотим. Ну потому что они, скорее всего, из неблагополучных семей и «нормальной жизни не видели». А вот над вторыми мы даже не можем возвыситься с помощью чувства жалости. Жалость всегда предполагает взгляд «сверху вниз», а потому почувствовать превосходство над опустившимся утырком куда проще, чем над отпрыском миллионера.

И вот вопрос – чем именно оскорбительна и возмутительна вторая ситуация? Да тем, что первая к нам никакого отношения не имеет – ну копошатся эти черви, нам-то что? Хотя первые объективно более опасны, чем вторые – хотя бы потому, что пострадать от них куда проще. Возмущение и негодование вызывается странным ощущением, что деяния второй группы направлены не против хозяина квартиры, не против музыкантов, не против соседей и не против девок. Они направлены против нас – не нас лично, а нас как нации.

То есть. Когда гопник бьет бутылки со своей отравой – он просто бьет бутылки. Когда сын богатых родителей бьет бутылки с элитным алкоголем – он будто бьет по обществу в целом. У нас возникает неприятное чувство, что в данном случае не просто нарушен закон, а попрана социальная справедливость. И тут даже вполне рыночно ориентированный человек без социалистических предрассудков может начать рассуждать в духе «мы всей страной детям на операции собираем, а эти мрази сотни тысяч буквально из горла пьют».

Насколько верен такой взгляд? В целом он неверен. Потому что обе компании отдыхали так как отдыхали просто исходя из возможностей – и у вторых они были принципиально большими. Будь у гопарей возможность затариться побогаче (плюс знание о том, что значит побогаче) – они бы ей воспользовались. «Папенькины сынки» спустили круглую сумму не ради того, чтобы оскорбить всех нуждающихся и обездоленных, а для только ради себя – как и гопники.

Можно, однако, сказать, что нас возмущает вторая ситуация гораздо более, чем первая, не тем, что у любителей дорогого шампанского больше денег, а тем, что у них есть некий властный ресурс, что их отмажут, что они чувствуют себя выше народа и закона – то есть тем, что они принадлежат не к другой экономической, а к другой политической страте. Но заметьте (ежели вы так подумали), что в «условиях задачи» ничего об этом не написано. Нигде не указано, что их родители обладают властью или связами – но только что у них есть деньги. Даже то, что они обещали соседям «проблемы», не дает оснований для политической интерпретации.

Итак, мы имеем идентичные мотивы и последствия поступков – но наше отношение к ним сильно разнится. Потому что у правонарушителей разное количество денег.