Читаю Хайдеггера – «Основные понятия метафизики»

Хайдеггер обращает внимание, что греческое алетейя (на русский переводимая как «истина») не означает истину в немецком понимании: главное, казалось бы, понятие определяется не через себя, а через свою противоположность. Но этой противоположностью является не заблуждение или что-либо еще близкое по смыслу. Алетейе противопоставляется тайна. Греческая истина есть «не-тайна» или «анти-тайна». То, что мы привыкли называть истиной — по-гречески «фюсис», «природа вещей», невысказанная и сокрытая. Фюсис любит скрываться, но логос делает ее (фюсис – женского рода) алетейной (надеюсь, так можно сказать). Алетейа есть процесс, но процесс, в котором фюсис претерпевается логосом помимо своего желания. Мы подчиняем себе фюсис, обнажая ее. В этом, кстати, может статься, выражается первая программа «покорения природы» в подлинном смысле слова.

А что же с нашей «истиной»? Русское слово «истина» происходит от понятия «собственности» - то есть того, какова природа вещей есть на самом деле — в этом смысле она вполне трансцендентна нам. Алетейя всегда есть человеческая алетейя, ибо вне человеческого логоса она невозможна по определению. Русское «истина» составляет свою собственность, а не нашу — мы не являемся ее истцами (истинными владельцами). Наша истина скорее ближе к самой фюсис, а не к ее экспликации и вербализации. «Собственность» в греческом языке тоже является важным понятием — это усия (сущность). Однако истиной является у них не усиа, а алетейя. И это принципиально важно.