Как объяснять элеатов (2)

Итак, то, что Есть (по-нашему, бытие) вечно, нерождено и неподвижно, а изменения, рождения и гибели – это все бабка надвое сказала, считал Парменид. Попробуем понять, как именно он пришел к таким странным выводам. Для этого нужно пройти его же путем.

И вот здесь мы должны начать с того, о чем говорилось два дня назад – о разделении проблемы, которую ставил философ, от решения этой проблемы этим самым философом.

Какую проблему поставил Парменид? Вспомним, что первые философы – милетцы – поставили вопрос о первоначале. Что было раньше всего – и, как следствие, - что является основной всего. Фалес назвал таковым Воду, то есть определил в качестве первоначала конкретный элемент (стихию). Но, строго говоря, он мог назвать что угодно другое – суть от этого не изменилась бы. Допустим, вначале был мировой Эфир. Или мировой Огонь. Или мировой Бобер. Но если это нечто конкретное, но весьма сложно сказать, как из конкретного появилось все остальное.

Анаксимандр исправил эту ошибку, отказавшись от чего-то определенного в качестве первоначала. Но тут также возникают проблемы – о которых нужно говорить отдельно. Анаксимен блестяще скомбинировал Фалеса и Анаксимандра, предложив Неопределенный Воздух. Решение воистину гениальное – но об этом также как-нибудь потом.

Все они говорили о том, что было вначале, но не ставили другой вопрос – а что вообще значит «быть»? «Было», «есть», «будет», «быть» - это вообще как и это вообще про что? То есть фокус смещается от проблемы сущности бытия к проблеме бытия как такового. Здесь акцентируется внимание на самом принципе наличествования. Быть – это что значит? Это как возможно? Чем быть – вопрос другой. Но вообще факт бытия сам по себе довольно странен. Откуда вообще что-то есть? Что было до того, как ничего не было? Или было ли когда-то ничто? А можно ли вообще употреблять слова «было» и «не было»?

Еще раз: если милетцы искали конкретное первоначало, то элеаты попытались максимально абстрагировать этот вопрос и спросить иначе: «что значит быть» – вообще? «Быть» – это как?

Здесь нужно вспомнить, что мы находимся в пространстве греческой архаики, а значит, базовой посылкой являлось представление о том, что существует космос, и что он един. Что нет ничего вне космоса, до космоса, над космосом. Первоначало, Бог, «ты как хочешь это назови» - находятся внутри космоса или являются им самим. Есть только космос и ничего кроме него.

Вопрос – а он есть? Очевидно, да. И вот именно Парменид, еще раз скажем, вводит в обиход европейской философии ключевое ее понятие – бытие. Он и говорит – бытие есть, а небытия (ничто) нет.

Звучит вполне логично, однако на практике это приводит нас к весьма странным результатам, если мы пойдем таким путем. Этот путь («путь истины» Парменида) совершенно логичен, но, как выразился Аристотель, «похож на сумасшествие». Пройдем этот путь до конца…