Либерализм и неомарксизм (2)

Вчера мы говорили о либерализме, сегодня настал черед неомарксизма. Сущность этой идеологии заложена в самом названии. Это именно что новый марксизм – а потому следует понять, чем же являлся исторический марксизм.

Если либерализм видел свою миссию в самоактуализации человека и превращению его пороков в добродетели, то марксизм всегда разжигал в человеке самые постыдные, самые низменные страсти – зависть, лень и жестокость. Антропология марксизма мало чем отличается от радикальных гностических воззрений – человек не имеет права сам управлять своей жизнью, поскольку (если дать ему минимальную свободу слова, совести или собраний) он неизбежно окажется жертвой «буржуазной» пропаганды и поставит под угрозу существование социалистического общества.

Цензура, регламентация жизни, нивелирование личностных особенностей, уничтожение высокой культуры и массовые убийства – это не эксцессы марксизма, а самая его суть. Никакой человек – согласно воззрениям этой радикально левой идеологии – неспособен к самоорганизации, к добродетели, к счастью, к свободе – а потому требует жесточайшего подавления со стороны государства.

Неомарксизм отличается от марксизма – но в отношении природы человека они более чем солидарны. Это антигуманные идеологии (как антигуманен любой гностицизм) – но именно поэтому они пользуются риторикой о защите обездоленных, гуманизме, милосердии и т.п.

Либерализм видит свою миссию в освобождении, в облагораживании человека, а марксизм и неомарксизм – в его моральном развращении и правовом унижении.

Неомарксизм невозможно анализировать лишь как философию или социальную философию, игнорируя чисто политический уровень. Марксизм XIXго века пропагандировал антагонизм интересов пролетариата и буржуазии – и в некоторой степени это было правдой, но только в некоторой. Это важно понять: даже сейчас, если спросить любого наемного работника о том, к кому у него более всего претензий, он, с большой долей вероятности, укажет на своего работодателя, то есть (в старых терминах) на конкретного представителя «буржуазии». Но если мы то же самое спросим у собственника, у предпринимателя, то вряд ли владелец бизнеса укажет на своих работников. Он скажет, что больше других ему мешает государство, которое препятствует ему налогами и законами.

Это и есть ключ к марксизму. Кто более всего угрожал и угрожает правящему классу, который ранее был представлен аристократией, а теперь – номенклатурой? Привилегиям правящего слоя угрожает частные предприниматели в диапазоне от (вспомним марксистскую лексику) «лавочников» до крупных финансистов, то есть наиболее деятельные и влиятельные представители общества. Чем богаче общество, тем больше у него возникает вопросов к государству – а потому государство не может не сопротивляться «буржуазии».

И лучший способ наращивания своей мощи и укрощения общества – это стравливание бедных с богатыми внутри общества. «Разделяй и властвуй». Богатое и свободное (то есть сильное) общество нужно самому обществу, но государству гораздо проще иметь дело с обществом слабым.

Капитализм всегда был и остается главной внутренней угрозой бюрократии. Капитал может стать альтернативным центром власти, дать денег на партию, создать независимое сми и так далее. Потому чиновнику лучше иметь дело с людьми небогатыми. И тем прочнее его власть, чем беднее его население. Именно за этим и был придуман марксизм – для укрощения независимого капитала в интересах правящих элит.