Нищета кинизма (5) (окончание)

Ну и главное. До сих пор большинство людей стихийно верят в то, что главной человеческой мотивацией является алчность. А потому людям нравится, когда кто-то добровольно принимает обет бедности – как те же киники. Это ошибка.

Людей, которые так уж любят имущество, на самом деле не очень много. А тот, кто демонстративно живет в нищете и самоуничижении – тот, скорее всего, поражен иной страстью, ничуть не менее дурной – тщеславием. И если смотреть на Диогена сотоварищи с этой точки зрения, то этическое содержание кинизма становится еще более куцым.

Нельзя не отдать должное древним – они сами прекрасно понимали эту мотивацию киников. Оно было не только у Диогена, но и у основателя кинизма – Антисфена, ученика Сократа:

«Увидев, что тот так вывернул свой плащ, что стали видны дыры, Сократ заметил: «Через дыры твоего плаща просвечивает тщеславие».»

Сократ блистательно вскрыл своего слушателя. А его главный ученик проделал то же самое с главным учеником Антисфена (вот уж прекрасная симметрия):

«Однажды Платон пригласил в гости друзей, прибывших от Дионисия. Пришел и Диоген и стал топтать ковры хозяина со словами: «Попираю тщеславие Платона». На что Платон заметил: «Какое же тебя самого распирает тщеславие, хотя ты и делаешь вид, будто вовсе не тщеславен». По другим сведениям Диоген сказал: «Попираю гордыню Платона». — «Другой гордыней», — ответил Платон.»

Еще лучше он умыл Диогена в другом эпизоде:

«Однажды [Диоген – М.В.] стоял, весь промокший до нитки. Собрались люди и стали жалеть его. Проходивший мимо Платон обратился к ним: «Если вам действительно жаль его, ступайте своей дорогой» (этим он намекал на его тщеславие).»

Сведения о Диогене изобилует казусами и скандалами – но не теологией, физикой или логикой. Этому персонажу сущность вещей была неинтересна – ему было интересно оскорблять тех, кто умнее него (того же Платона, например) и эпатировать тех, кто адекватнее его. И теоретическая философия оставляла его равнодушным, поскольку Диогену был интересен только Диоген. А прошение милостыни – это (кроме того что это лень) такое же тщеславие, как и остальное его поведение:

«Однажды он просил милостыню у статуи. Спрошенный, почему он так поступает, ответил: «Так я привыкаю к отказам».»

Статуи обычно ставят в людных местах – все дело в этом, а не в духовных упражнениях самодовлеющего мудреца. Полагаю, у Диогена (и других известных киников) была известная акцентуация характера – истерическое (или демонстративное) заострение. Для таких людей важно привлекать к себе внимание – любыми способами. В отличие от страдающих нарциссическим расстройством личности, для них не важно, что о них думают окружающие – куда важнее то, что о них думают. Оскорблять, давить на жалость, восхвалять себя, унижаться – истерик сделает все, чтобы его запомнили.

В том бы не было беды, если бы все эти выкрутасы не входили в противоречия с декларациями киников. Внутренняя и внешняя независимость не очень сочетается с паразитическим образом жизни и кокетничаньем перед публикой. Космополитизм (даже в античной версии), воспевание естественности и апологетика бродяжничества плохо стыкуется с жизнью в мегаполисах.

Конечно, кинизм не сводится только к Диогену – это течение дожило до поздней Античности, а потому не стоит отрицать его достижения (главным из которых является – так, на секундочку – стоицизм)

В общем, про Диогена нужно сказать довольно жесткие слова. Не отрицая его ум и талант, конечно: Диоген до конца жизни остался тем, кем ему было напророчено стать – и в уголовном, и в духовном плане он всегда оставался фальшивомонетчиком.