Нищета кинизма (1)

Поговорим о противоречиях кинизма – сократической школы, самым ярким представителем которой был Диоген Синопский. Эта школа концентрировала свое внимание на особом образе жизни, единственно (по ее мнению) достойном мудреца. Действительно, киники по части практики сильно превосходили все остальные школы. А ведь философская практика в древности ценилась ничуть не менее, чем теория.

Одно дело – (как в случае Платона) совершать редкие вояжи на Сицилию, чтобы пожить во дворце тиранна (это не описка, в греческом смысле слова два «н»): предприятие рисковое, но не связанное с ежеминутными лишениями. Или, в варианте Сократа, нелегко отказываться от денег, претерпевать насмешки сограждан и поношения жены. Но все же эти примеры не выдерживают сравнения с добровольной жизнью в крайней бедности – в бродяжничестве, в прошении милостыни, в сношении агрессии (киников нередко избивали за их выходки) и прочем:

«Они проповедовали также неприхотливый образ жизни, довольствуясь самой необходимой пищей и одним плащом, презирая богатство, славу, знатность. Некоторые, например, питались исключительно зеленью и пили холодную воду, жили под первой попавшейся крышей или в бочках, как Диоген, который любил говорить, что только боги ни в чём не нуждаются, а богоподобные люди нуждаются в малом.» (Эта и другие цитаты взяты из Лаэрция).

То есть их жизненная практика заключалась в демонстрации независимости от материального. По сути, они «говорили и показывали», что счастье и добродетель обратно пропорциональны мирским благам. И чем меньше у тебя есть, тем больше ты способен к духовной жизни.

Пересказывать анекдоты кинической жизни можно бесконечно: там каждый эпизод так и просится в текст, а потому и мы не удержимся:

«Как-то раз он закричал: «Эй, вы, люди!» Сбежался народ. Он набросился на них с палкой со словами: «Я звал людей, а не дерьмо». <…>
Часто занимаясь онанизмом на виду у всех, он приговаривал: «О, если бы, потирая брюхо, можно было бы утолить и голод». <…>
Во время пира ему бросали кости, как собаке. Тогда он подошел к пирующим и обмочил их, как собака. <…>
Однажды какой-то человек привёл его в богатый дом и запретил плеваться, тогда он сначала отхаркнулся, а потом плюнул ему в лицо, прибавив, что более грязного места не нашёл.»

И самое знаменитое и замечательное:

«В Крании Диоген грелся на солнышке. Подошёл Александр и сказал: «Проси у меня чего хочешь». Диоген ответил: «Только не загораживай мне солнца».»

Такое поведение соответствовало задаче, которую Диогену напророчил оракул: он должен был заниматься παραχαράττειν τὸ νόμισμα. Буквально это означает «перечеканку монет», что Диоген воспринял буквально – и стал подделывать деньги. За фальшивомонетничество его и изгнали с родины. На самом же деле, по мнению самого Диогена и/или его доксографов, оракул должен был быть понят иносказательно – речь шла о переоценке ценностей.

В этом и состоит суть кинизма: «обывательские» ценности – богатство и почет – должны быть переоценены, чтобы восторжествовали новые ценности, а именно скромная жизнь, внутренняя свобода, равнодушие к лишениям и невозмутимость духа.

Звучит вполне логично. Но, как мы увидим далее, жизнь самих киников очень слабо согласовывалась с этими принципами.