Христианство и этика (2)

В последние несколько веков христианство – (когда-то) учение о спасении души и вечном блаженстве, о презрении к мирскому, о ничтожности человека и космоса перед лицом бога, о примате веры над разумением и послушания над обыденным благонравием, о преодолении светской морали – было переквалифицировано под нужды современного общества. Христианский бог из грозного мессии, обесценивающего все мирское перед священным накануне конца времен, теперь выглядит для современных людей учителем нравственности вроде Толстого или Канта.

Образ Иисуса сегодня – это образ некогда жившего доброго человека – и не более того. К слову, тем же путем идут и противники христианства, для которых Иисус – отрицательный персонаж, поскольку он призывал ко многим «безнравственным», с человеческой точки зрения, вещам вроде «Если кто приходит ко Мне и не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей, и братьев и сестер, а притом и самой жизни своей, тот не может быть Моим учеником» [Лк. 14:25-27] – и разным другим.

В этом-то главная ошибка, поскольку бессмысленно оценивать Иисуса как человека – ведь он не позиционировал себя как человека. Он (полагал что) пришел спасать людей от мира в качестве бога – и если и могут быть к нему вопросы у неверующих, то только как к богу. Равно как и одобрение его проповедей не должно игнорировать их сотериологическую сторону. Это все равно как любвеобильность Зевса оценивать по человеческим меркам – но оно, вообще-то, имело религиозно-политическую основу: таким образом Зевс утверждал себя как отца космоса – ибо изначально им не был (напомним, что он захватил трон, свергнув отца).

Но, к слову, именно такой прием нередко применяет клерикальная пропаганда: «Посмотрите на античных богов – одни пороки, а Христос людей исцелял». Подобные аргументы – чистая манипуляция по целому ряду причин. Но главное – порочен сам метод, поскольку нельзя применять к поступкам богов (включая богочеловеков вроде Иисуса или Диониса) человеческие мерки.

То есть: критиковать/одобрять слова и дела Иисуса или Зевса нужно исходя из понимания их сверхчеловечности – вне зависимости от того, веруем ли мы (в одного из них) или не веруем (ни в одного). Короче говоря, оценивать Иисуса как доброго человека (равно как и дурного) – это тоже самое, как оценивать Пушкина как хорошего (или дурного) художника (ведь остались же его рисунки). И на этом основании выносить ему общую оценку как творцу. «Ну разве это художник – где хоть одно масштабное полотно? Тоже мне – “наше все”».