Почти не пишу о психологии, но появился повод.

Дмитрий Бастраков цитирует тезку Ольшанского, осуждающего психотерапию: «Не ходите к психотерапевтам. Они - все равно что наркоторговцы, им нужно, чтобы клиент подсел на долгие годы, и был годами несчастен, а если он сделается ироничным и боевым, так что же будет с их заработками?».

Суть остального текста в следующем: в результате царящего нонче благополучия (в сравнении с предыдущими временами) у нас сформировалось слишком щепетильное отношение к себе – и «трехкопеечные драмы» заслонили жизнь. И вместо полнокровной и осмысленной жизни люди мельчают в пережевывании пережитых переживаний. Для автора это всё лишь «серьезное отношение к несерьезным проблемам» и «нарциссизм».

Уважаемый Ольшанский прав в самом диагнозе – плюс он дает неплохие советы о том, что читать для прочищения мозгов (читать хорошие тексты обязательно нужно – это помогает, а точнее может помочь). Но осуждение психотерапии и называние этих специалистов наркоторговцами – ужасающе несправедливо.

Во-первых, видно, что автор совсем не разбирается в теме – не обязан, конечно, но все-таки. Психотерапевты спутаны с психологами: первые суть врачи, а вторые – нет. К первым попадают люди, у которых уже все нехорошо, и им реально нужна помощь. Можно к ним не ходить – но если туда направляют (не к психологу, а к врачу) – нужно не идти, а бежать, роняя.

Во-вторых, если человек любит говорить о своих проблемах, неврозах, травмах и переживашках – это не нарцисс, а истероид. И то лишь в (редком) случае, если они надуманы – а если реальны, то это не истероид, а просто человек с затруднениями. Нарцисс никогда не будет выставлять себя в дурном свете. Истероиду, напротив, все равно, «страдать иль наслаждаться» - главное, чтобы его заметили другие. Но это уже совсем придирка – суть не в этом.

Суть в том, высказывание «религия психотерапии отучает людей от легкого, ироничного, боевого отношения к жизни» является противоречием в определении. Именно травмы и развившиеся на их фоне неврозы и не позволяют людям относиться к жизни легко и иронично. Нельзя просто махнуть рукой на эти неврозы – они догонят и пропишут такой пиздюль, что уже можно не оправиться. И в том возрасте, когда корректировать невроз будет уже поздно. А потом лет в 40-50 люди попадают уже не к психологу, а как раз к психотерапевту. Или психиатру.

Он пишет про «несерьезные проблемы», но любая проблема серьезна при одном условии – если мешает работе и отношениям. Человек не умеет реагировать на критику, а потому педантичен до одури – мелочь, да. Или боится публично выступать, а потому не мечтает о повышении – совсем несерьезно. Но из-за этого у него развивается ВСД, СРК, а потом мигрени и язва. Вояжи по врачам, больнички, проблемы в семье, трындец карьере. Несерьезно, наверно, но серьезно.

Люди чаще всего живут как раз «по Ольшанскому»: махну, мол, рукой, не буду циклиться на себе, буду жизнь жить. И живут эту жизнь лет на двадцать меньше и процентов на восемьдесят хуже, чем если бы обратились к психологу.

Наши люди почему-то до сих пор думают, что психолог – это такой приятный чел, с которым клиентам просто интересно общаться: он кивает, вздыхает, сочувствует и вообще трындит задушевно. Нет, нет и нет. Нормальный психолог действует как хирург – разрезает, вычищает, прижигает, пришивает и прочее. И работа с психологом – это крайне болезненный процесс, потому что из уже взрослого человека в результате должен родится другой, новый. Это почти что майевтика Сократа – «роды души». Со слезами, трясущимися руками и тахикардией у всех – от молоденьких девушек до солидных мужиков.

И еще. Есть заблуждение, что люди знают свои проблемы – и их раздувают. «У меня травма, я иду к психологу». Нет. Так не бывает никогда. Психологическая травма – это то, о чем человек не знает и никогда не узнает сам от себя. А от психолога узнает. Вот потому нужно к нему идти – или не идти и страдать до гроба вместо того, чтобы обрести шанс реализоваться и стать счастливым.

Короче, не прав Ольшанский, я вот к чему.