Ключи к Ницше (6)

Важнейшей характеристикой личности Ницше была удивительная, чудовищная и, на мой суровый взгляд, жалкая германофобия. Для тех, кто не читал его книги, это обстоятельство может прозвучать удивительно – ведь известно, что он был идеологом нацизма и воспевал белокурых бестий.

Приведу лишь некоторые цитаты:

«Я, может быть, больше немец, чем им могут быть нынешние немцы, простые имперские немцы, - я последний антиполитический немец. И однако, мои предки были польские дворяне»

Начало вроде как неплохое (точнее, не плохое). Сносное, по крайней мере. Однако есть нюанс. Реджинальд Джон Холлингдейл, автор прекрасной биографии философа, писал на этот счет:

«В своих исследованиях Макс Охлер, ведавший одно время архивом Ницше в Веймаре, доказал — как и подозревали современники Ницше — ложность этого положения. Именно Охлер выявил двести предков, имевших отношение к философу, и указал, что все они носили немецкие имена, даже по женской линии. <…>
Нельзя с уверенностью указать причины его желания верить в то, что его семья — лютеранских священников — имела предков в лице польского дворянства. Лично мне, однако, кажется, что ему хотелось прослыть не столько дворянином, сколько поляком; иначе говоря, его поддержание этой легенды было частью его кампании против Германии… <…>
Никто, говорил он, никогда не писал на немецком языке так прекрасно, как Гейне и Ницше, причем Гейне был еврей, а Ницше — поляк.»

То есть человек занимался самым презренным занятием на всем земном шаре – он расчесывал корни – чем на несколько десятилетий предвосхитил практику советского расизма. А заключалась последняя в максимальном размытии понятия национальности и ее подмене этничностью. По принципу: «Я вроде как русский, но моя прабабка родилась в Симбирске, а там до Казани недалеко, так что кто его знает, может я и нерусский».

Но то, что Ницше писал про свой народ и свою страну – за гранью понимания. Нет, я в курсе, что к отечеству можно относиться по-разному, но… Читаем:

«Немцы неспособны к пониманию величия»

«Чего я никогда не прощал Вагнеру? Того, что он снизошел к немцам – что он сделался имперсконемецким… Куда бы ни проникала Германия, она портит культуру.»

«Всюду, кроме Германии, есть у меня читатели – сплошь изысканные, испытанные умы, характеры, воспитанные в высоких положениях и обязанностях; есть среди моих читателей даже действительные гении. В Вене, в Санкт-Петербурге, в Стокгольме, в Копенгагене, в Париже и Нью_Йорке – везде открыли меня: меня не открыли только в плоскомании Европы, в Германии.»

«Рогатый скот среди моих знакомых, немцы, с вашего позволения, дают понять, что не всегда разделяют моего мнения».

«Обратившейся в привычку, самой малой вялости кишечника вполне достаточно, чтобы из гения сделать нечто посредственное, нечто “немецкое”».

«Я верю только во французскую культуру и считаю недоразумением все, что кроме нее называется в Европе “культурой”, не говоря уже о немецкой культуре… Те немногие случаи высокой культуры, которые я встречал в Германии, были все французского происхождения.»

«В Клингенбрунне, глубоко затерянном в лесах местечке Богемии, носил я в себе, как болезнь, свою меланхолию и презрение к немцам»

«Слыть человеком, презирающим немцев par excellence, принадлежит даже к моей гордости.»

«Когда я измышляю себе род человека, противоречащего всем моим инстинктам, из этого всегда выходит немец».

А вот самое чудное (о Вагнере):

«Куда он попал! – Если бы он попал еще к свиньям! А то к немцам!»

И еще: в 1869 году Ницше сдал прусский паспорт и до конца жизни оставался апатридом.

Заметим, что Ницше не просто критикует немцев и Германию – это было бы вполне нормально. Нет. Он дегуманизирует их покруче Эренбурга. В сравнении с ним, Чаадаев – русский скинхэд.