ВОПРОС

Здравствуйте! Как вы думаете, справедлив ли смысловой переход в плане термина метафизика от аристотелевского понимания метафизики как первой философии, науки, изучающей первопричину вещей, бытие так таковое к метафизики в буквальном смысле — то, что выходит за пределы физики, трансцедентно всяким мирским заботам. Не искажает ли изначальный смысл, который хотел подчеркнуть Аристотель?

ОТВЕТ

Отличный вопрос. Давайте разберемся по пунктам.

1. Сам термин «метафизика», как известно, принадлежит не Аристотелю, а Андронику Родосскому, редактору аристотелевского корпуса сочинений. Притом сам он не придавал этому термину никакого «метафизического» оттенка – просто соответствующие тексты шли после «Физики». Иначе бы он, наверно, назвал ее «гипер-» (сверх), а не «мета-» (около).

Таким образом ни Аристотель, ни Андроник не являются владельцами копирайта (пусть даже виртуального и морального) на термин «метафизика».

2. Сам Аристотель, как Вы правильно написали, называл эту область знания (и/или бытия) «теологией» или «первой философией».

Возьмем теологию и посмотрим, кого называли (или кто называл себя) богословами. Гесиод – теолог (хоть и стихийно, как орфический поэт). Аристотель – теолог. Эпикур – теолог (хоть и деист). Максим Исповедник – теолог (хоть и христианин). Также и «первая философия» у Аристотеля одна, у ал-Кинди (мусульманина, написавшего трактат «О первой философии») другая, а у Декарта (написавшего «Размышления о первой философии») – третья.

Тоже и с «физикой». Ведь и Аристотель – физик, и Ньютон, и Эйнштейн, и Гейзенберг. Но «физики» у всех принципиально разные.

Да и термин «философия» также прошел сильнейшую эволюцию. Полагаю, Пифагор (автор «философии») сильно удивился бы сократовскому ее пониманию как «науки умирания». А ведь между ними прошло всего пару столетий.

То есть содержание исследования принципиально отличается от предмета исследования. Предмет один – Бог, а вот понимание, что и кто он есть – различаются. И это вполне правомерно.

3. Даже если забыть про неаутентичность самого термина «метафизика» (то есть то, что он не аристотелевский), следует сказать, что все метафизические работы по-разному понимают ее содержание – но сам предмет остается прежним: то, что не принадлежит чувственному миру.

Также Вы пишете: «то, что выходит за пределы физики, трансцедентно всяким мирским заботам». Это не так – то есть это только одно из значений метафизики. Например, этика – метафизическая наука, поскольку ее цели и средства не имеют физического основания. Про логику, математику и геометрию молчу – это чисто метафизические дисциплины.

Короче говоря, такой смысловой переход вполне справедлив, потому что предмет метафизики остается прежним – то, что неощутимо, но реально.