Тем яснее этот дефект виден тогда, когда люди рассуждают о больших явлениях, свидетелями которых они как бы являлись. Именно здесь лежит корень ностальгии по позднему совку – и относительно свежая волна ностальгии по 90м годам.

Помню хрестоматийный диалог с одним любителем эпохи Застоя (не идеологизированным, а именно ностальгирующим товарищем):
- Понимаешь, тогда было ощущение стабильности.
- Но ведь СССР развалился.
- Да, к сожалению.
- Так это значит, что он был нестабилен.
- Ну, это было потом. И потом чувство стабильности ушло. Вот поэтому тогда мне нравилось больше, чем сейчас.

Человек не понял, что сам себя опроверг. То есть он не понял разницу между реальной стабильностью и ощущением стабильности. Между объективной картиной и эмоциональным переживанием.

С другим товарищем раз говорили о коммунальных квартирах – про саму эту омерзительную практику (плюс делились воспоминаниями – я в них тоже немного пожил). «Нас тогда это не напрягало, мы об этом не думали, да и соседи были нормальные». По сути человек сказал: «Я не помню, чтобы меня напрягал факт жизни в коммуналке, а потому про саму практику коммуналок не могу сказать ничего плохого».

Из той же оперы рассуждения то типу «раньше мы не опасались отпускать детей играть во дворе, а теперь страшно». Ну хорошо, а вы узнавали реальную статистику соответствующих преступлений – тогда и сейчас? Нет, понятно дело. Зачем? Главное ведь не то, опасно ли отпускать детей, а то, страшно ли их отпускать. Опасно – это объективная сторона. Страшно – эмоциональная. Но кого интересует реальность, правда?

Я рос в 90е в относительно приемлемых условиях. Воспоминания о детстве и отрочестве у меня нормальные – но я никогда не понимал, каким сука образом память детства должна влиять на оценку эпохи. В 90е русский народ подвергся новой волне геноцида, но «время было хорошее, потому что мы с парнями в третий Мортал Комбат на Сеге рубились и вовсю на горных великах рассекали». Серьезно?

И нельзя назвать такую позицию людоедской. Люди ведь не хотят сказать, что ельцинский кошмар оправдывается их детскими радостями. Просто люди думают мало, а эмоционируют много, а оттого лажают в оценках.

Кстати, из той же оперы такое воспоминание о 90х: «Тогда была надежда!». И наличие этой надежды, что самое офигенное, ставится 90м в заслугу. Ну и как, оправдались надежды? «Ну, это другое».

Оговорка. Сказанное не значит, что вообще не нужно обращать внимание на субъективные переживания – но нельзя ими руководствоваться при вынесении оценок. То есть. Вполне законна такая, например, фраза: «Фирма была хорошая – платили достойно, руководство адекватное, требования понятные – но лично мне там было неуютно: и в коллектив не вполне влился, и профессию хотелось сменить, и добираться было далеко, а потому вспоминаю ее без восторга».

Не менее наглядно подмена объективного субъективным видна в эстетических оценках. Но об этом – чуть позже.