Фрэнсис Бэкон в «Новом Органоне» выделил четыре типа заблуждений («идолов»), которые мешают правильному познанию. Первыми в списке у него идут идолы рода:

«Идолы рода находят основание в самой природе человека, в племени или самом роде людей, ибо ложно утверждать, что чувства человека есть мера вещей. Наоборот, все восприятия как чувства, так и ума покоятся на аналогии человека, а не на аналогии мира. Ум человека уподобляется неровному зеркалу, которое, примешивая к природе вещей свою природу, отражает вещи в искривленном и обезображенном виде.»

Слова Бэкона в большей степени относились к дедуктивному методу католической теологии, основанной на Платоне и Аристотеле – которые логические выводы принимали за онтологические. Но он далее говорит и об ошибках низшей части нашего существа: «Бесконечным числом способов, иногда незаметных, страсти пятнают и портят разум».

С годами я все более убеждаюсь в том, что большинство проблем человека (как обыденных, так и интеллектуальных) связаны со свойствами нашей телесно-эмоциональной части – то есть с неразумной природой человека. Одна из главных ошибок, свойственная роду людскому – подмена объективных свойств явлений их субъективными переживаниями. Проще говоря, речь идет о неумении отличать явления от сопутствующих им эмоций.

Помню ситуацию, в которой я впервые осознал, что эмоции нам врут. На своей первой работе (торговым представителем в конце нулевых) надо мной довлела маленькая, но неприятная задача: нужно было найти на складе гипермаркета потерянную коробку с товаром. У меня тогда был предельно педантичный начальник, требовавший непременно ее найти: «ищи лучше». Тогда, в молодости, меня это сильно нервировало.

С третьей попытки (два раза я ездил туда вхолостую) после длительного обследования складских пространств мне удалось справится с задачей. Я вышел с легким сердцем – но столкнулся с другой, объективно более серьезной неприятностью: сломалась машина. Как итог: эвакуатор, потерянные полдня, много потраченных денег (где-то четверть моей тогдашней зарплаты).

Но настроение не ухудшилось, хотя обычно поломки приводили меня в бешенство. Уже вечером пришел инсайт: сама ситуация с поломкой объективно была неприятной, но мысли о ней негатива не вызывали, потому что удовлетворение от проделанной работы было сильнее. И сейчас, вспоминая тот эпизод, я не чувствую ничего неприятного. Эмоции мне соврали.

Я привожу эту тривиальнейшую историю только потому, что она тогда явила мне серьезный дефект человеческой природы: мы неверно оцениваем реальность, поскольку считаем, что эмоции являются хорошо настроенными датчиками, тогда как на самом деле они похожи на дурно обученных собак, которые беспорядочно лают на тишину, бросаются на хозяев и дрыхнут во время ограбления.