Лимонов (2)

Э.В. был гением самопиара. Каждый свой чих он превращал в рассказ, а тройной чих – в книгу. Из одной в другую книгу тянулись тривиальные истории: мать его в младенчестве клала в ящик из-под снарядов, в самолете на Париж он столкнулся с Настасьей Кински, в отрочестве он от руки переписал три тома Хлебникова, а в Москве сшил костюм из сотен лоскутков.

Интересно и то, что он вообще никогда не отвечал за написанное. Дело не только в сцене с негром. У него можно найти все: либерализм, фашизм, социализм, советчину, антисоветчину, русофилию, русофобию – реально что угодно. Он мог годами восхвалять войну в Чечне, а потом написать текст «Так говорил Аслан» (найдите). Да не перечислишь – к словам он вообще относился легковесно.

Важнейшая характеристика его взаимоотношений с миром крайне проста – он совершенно искренне ненавидел всех, кто лучше него и презирал всех, кто хуже. Никого не любил (себя, я полагаю, тоже) и, главное, никого не уважал. Уважение к людям ему было также чуждо, как психопату сострадание. Он был поразительно, удивительно, феноменально неблагодарным человеком. Те, кто ему помогал – всегда впоследствии атаковались с тройным усилием. Но нельзя сказать, что он вообще ничего не любил – он любил города и здания. Если бы они ожили, он бы их возненавидел или презрел.

Писал он всегда неряшливо, без художеств, без редактуры. Ни одного красивого образа, ни одной игры слов – Лимонов вообще не понимал, что это и зачем. Но при этом читаются его книги отлично. И стихи такие же – особенно поздние – жутко неряшливые, но удивительно живые.

Большинство людей любят его «Дневник неудачника» и «Книгу воды», а у меня свой рейтинг:

5. История его слуги – она куда ровнее, чем две первые книги. История о том, как Лимонов стал мажордомом и даже немного буржуа.
4. Апология чукчей – хороший сборник поздних эссе.
3. СМРТ – военные мемуары.
2. Книга мертвых (все части) – уже говорил: жанр бескомпромиссных некрологов.
1. Анатомия героя – отличная солянка из военных, любовных и политических событий 90-х. Тогда Лимонов был очень правым, левизна вернулась после разрыва с Дугиным.