Условия эффективного изучения философии (6)

Но это еще не все. В чем принципиальное сходство всех вспомогательных материалов – за исключением, разве что, самых масштабных историко-философских монографий. Они все работают с уже готовыми конструктами. Фалес считал так, Гераклит этак, а вот Платон, а вот Плотин, а вот Декарт, а вот Кант и так далее – в результате в голове читателя формируется соответствующий список по разным пунктам: что кто думал о первоначале, о человеке, о добродетели, о методе, о о о о. Получается своеобразная таблица умножения. Знать ее следует, конечно.

Но. И вот тут прошу внимания. Самое главное в философии – не то, что кто о чем писал, а то, как именно была выражена мысль. А это очень сильно зависит от контекста. Но почти все обучающие материалы выхолащивают эти контексты, оформляя мнения философов в максимально лаконичные формулы.

То есть философов либо упрощают, либо вообще ловят на слове. Для нас же важно именно то, как философ высказал свою позицию. Нам нужно знать контекст – и не только прочесть предложения, предшествующие искомой формуле и следующие за ней, но и почувствовать тон, настроение и стиль всего произведения.

Это сверхважно, потому что существует большое разнообразие жанров философских сочинений. И специфику жанра ни в коем случае нельзя не учитывать при интерпретации текста. Выдергивание формул для подстановки в «таблицу философских мнений» не подразумевает такого учета.

Посмотрим на сами жанры. Я не буду перечислять все – только самые известные.

Диалог. Понятно, что речь идет о, так сказать, литературоморфном жанре – он имеет свою драматургию, показывает разные мнения и, что самое главное, он длится. Что мы видим в почти всех текстах Платона – иронию, недомолвки, самокритику и скольжение с темы на тему. Мысль не фиксирована, она развивается.

Платон будто понимал, что не устареет и через тысячи лет, а потому сделал все, чтобы его было невозможно притянуть за слова. Хотя его, конечно, притягивают. Получается скриншот вместо видео. Но диалог создается, чтобы его читать и критически осмыслять, а не чтобы разбирать его на цитаты. И потому, кстати, вокруг Платона до сих не утихают споры – потому что не получается его втиснуть в вышеупомянутую таблицу.

Трактат. Этот жанр более характерен для новоевропейской философии (таковы, например, труды Декарта, Локка, Лейбница, Канта, Гегеля) – его принципиальное отличие в том, что он создается специально для публикации.

В этом случае цитирование вполне законно, поскольку в монографических сочинениях автор обычно весьма внимательно относится к словам – куда внимательнее, чем создатель диалогов. Здесь повествование устроено принципиально иным образом – философ пишет такие тексты именно для того, чтобы их цитировали. К такой форме обращения мы привыкли – но забываем о том, что большинство древних авторов этого жанра не знали.

Дневник. Речь идет о личном, а не о публичном дневнике – согласимся, что цитата из личного дневника имеет совсем иной статус, нежели публичная речь – письменная или устная. Текст здесь является внутренней речью, обращением к себе, то есть вольным, неакадемическим жанром (в пример можно привести «Размышления» Марка Аврелия.

Дневник нужно читать, чтобы вникнуть в мелодику и стилистику внутренней речи, а не пользоваться выжимками из него. Посмотрите на те заметки, которые вы сами писали для себя, в стол – и представьте, что другие люди их опубликовали, обработали и доработали, а потом опубликовали бы в качестве свидетельства ваших взглядов. Очевидно, что есть разница между тем, как человек пишет для самого себя и как бы он впоследствии транслировал эти мысли другим людям.