Завершая тему. Что вообще можно сказать о Хайдеггере. Как неплохо недавно высказался известный русский публицист Кирилл Нестеров (о нем и вообще об экзистенциалистах), эта философия сводится к тому, что «взрослые мужчины рассказывают о своих чувствах». Это само по себе смешно, но проблема куда глыбже.

Как прежде это было с другими «настроениями» (и/или экзистенциалами – не хочу разбираться, различал ли он эти термины), здесь возникает главная проблема любой философии жизни: если нужно что-то еще пробуждать, чего нет ни у кого из людей, то это никакая не философия жизни, а обычная (для философа) работа разума. «У нас нет какого-то настроения, и мы не можем знать, есть ли оно у нас и каково оно должно быть, но следует настроить себя на настроение – но так, чтобы настроение просто было, а не не было бы вызвано…» - примерно так рассуждает Хайдеггер.

Но… Если уж жизнь — то пусть это будет жизнь, а не некое ощущение жизни, недоступное никому. И о котором самому философу приходится распинаться аки продавцу Кирби. Если мы описываем жизнь, а не прожектируем человека холодным умствованием – то нельзя умствовать о такой жизни, которой нет – иначе это моделирование жизни, а не ее постижение. Если же задача — подняться от мельтешения и рутины к сияющим высотам сущего, то это старая эвдемоническая практика, а никакая не философия жизни.

Короче: вместо жизни нам подсовывают лабораторный идеал и еще умудряются критиковать картезианский субъектный подход. Двойное мошенство.