Слушаю «Науку удовольствия» психолога Пола Блума, профессора из Йеля. Пока что впечатления весьма позитивные. В первой главе он рассматривает сущность удовольствия, делая крайне любопытные философские замечания. По его мнению, усмотрение сущности – важнейшая философская операция – является нашей врожденной способностью. Даже дети обладает ею. Он приводит следующие примеры детского эссенциализма (представления о реальном существовании идей в вещах):

«Сьюзан Гелман начинает свою замечательную книгу “Сущность ребенка” историей о том, как в возрасте четырех-пяти лет она спросила маму, чем мальчики отличаются от девочек. Мама ответила: “У мальчиков есть пенисы, а у девочек — нет”. Сьюзан спросила недоверчиво: “И все?” Учитывая, что мальчики и девочки и одевались, и вели себя, и играли по-разному, она надеялась на ответ интереснее и глубже. Смысл этой истории — обозначение себя как ребенка-эссенциалиста, а это, в свою очередь, ведет к утверждению, что все дети — эссенциалисты <…>

Дети думают, что есть нечто внутреннее, невидимое, отличающее мальчиков от девочек. Этот эссенциализм может быть явно выражен. Одна девочка объяснила, почему мальчик скорее пойдет на рыбалку, чем будет пользоваться косметикой: “Потому что такой у мальчика инстинкт”. И семилетние дети склонны считать, что “у мальчиков другие внутренности, чем у девочек” и “потому что Господь сделал их такими” (биологическая и духовная суть). Только позднее дети начинают принимать объяснения культурного характера (вроде “нас так воспитали”).

Надо будет узнать, все ли в порядке с автором – не погнали ли его еще из Йеля за сексизм. Тем более, что чуть ниже он еще и реальность рас отстаивает.

"У нас нет полного представления об истоках эссенциализма. Но думаю, сегодня уже достаточно подтверждений того, что зачастую дело не в культурных особенностях. Это универсальная, свойственная всем людям черта <…>

Экспериментаторы доказали, что маленькие дети уверены: если устранить внутренности собаки (кровь и кости), это уже не будет собака, но если устранить ее внешние признаки — это все еще будет собака. И дети скорее дадут общее название вещам, у которых есть общие глубинные свойства (“то же самое внутри”), чем тем, у кого эти общие свойства — поверхностные (“живут в одном зоопарке и в одинаковых клетках”)."

Получается, что восхождение от явления к сущности является не произвольной операцией разума, обогащенного культурой, а имманентным, базовым свойством сознания – притом у большинства людей, а не только у особо одаренных.

Автор, правда, здесь может быть пристрастен – поскольку из способности восходить к сущности он выводит природу удовольствия.

"В картине важно, кто ее написал; в рассказе — правда это или вымысел; если речь идет о бифштексе, то для нас важно, из мяса какого животного он приготовлен; в сексе на нас серьезно влияют наши представления о том, каков на самом деле наш партнер. Эта теория удовольствия являет собой развитие одной из самых интересных идей в когнитивистике: люди естественным образом исходят из того, что все вещи в мире — и другие люди тоже — имеют незримую сущность, делающую их такими, какие они есть. это инстинктивная и универсальная установка. Мы по природе эссенциалисты."

Философам этот вывод должен быть вполне приятен: «Мы не разговорчики разговариваем – мы реализуем свою природу, как и все остальные люди. Просто мы это делаем лучше других.»