Закончил читать Хайдеггера. Не потому что книжка кончилась, а потому что кончилось терпение.

Он уникальнейший п…бол. Эта книжка – конспект его лекций. Лекций! Если ты насколько слаб в выражении собственных мыслей и ощущений, то вообще не надо выступать с лекциями. Я бы такому преподу лучше денег дал за зачет, чем…

На 130-ти (!) страницах он рассуждает о новом фундаментальном настроении — «скуке». Видимо, он говорит о ней так много и нудно, чтобы мы прочувствовали Настоящую Скуку. Прекрасный постмодернистский прием. Но, думаю, о веселье он бы рассказывал также – только в три раза дольше.

В поскучнении от чего-либо нас еще удерживает
само скучное, мы еще не отпустили его или же по ка¬
ким-то причинам принуждены, привязаны к нему, да¬
же если до этого предались ему свободно. В скучании
же при чем-то, напротив, уже совершилось определен¬
ное освобождение от скучного. Скучное хотя и нали¬
чествует, но мы скучаем уже без того, чтобы оно прямо
и непосредственно наводило на нас скуку; мы скучаем
почти так, как будто скука исходит из нас самих и про¬
должает прясть сама себя, не нуждаясь ни в том, что¬
бы ее вызывало скучное, ни в нашей привязанности к
нему В поскучнении от этой книги мы все-таки еще
сосредоточены на этой вещи и именно на ней. В ску-
чании-при скука больше не фиксируется на вызвав¬
шем ее предмете, но начинает расширяться. Теперь она
не вырастает из этой определенной вещи, но, напро¬
тив, осеняет собой другие вещи. Теперь она, сама ску¬
ка, выходя за пределы скуки «частной», наделяет наше
вот-бытие удивительным горизонтом. Она не относит¬
ся только к тому определенному, что наводит скуку, но
стелется вокруг: всё становится скучным.

И так 130 страниц. Сколько это в лекционных часах? Каково было его студентам? То есть означенный лектор - пытарь похлеще многих своих коллег по НСДАП.

А вот еще - чудное:

Мы отпустили себе время для визита.
Мы выделили, взяли себе время для вечера. Но что
это значит: взять себе время? Какое время мы взяли?
Какой-нибудь промежуток времени, который просто
«валялся» никому не нужный и никому не принадле¬
жащий? Или же время, которое мы взяли себе, кому-
то принадлежит? Оно принадлежит нам. То есть от
того времени, которое нам дано, мы берем себе вре¬
мя: берем от времени, предоставленного всему наше¬
му вот-бытию; от времени, о мере которого к тому же
совсем ничего не знаем. От этого времени мы просто
берем себе время. Как это? Мы что, просто выреза¬
ем какую-то его часть, подобно тому как, сидя на ве¬
чере, отрезаем себе кусок пирога? По-видимому, нет.
Но как бы там на самом деле ни было, примечатель¬
но уже то, что мы берем себе время от нашего време¬
ни, от времени, принадлежащего нам. Такого нам, соб¬
ственно, и делать-то не надо. И дальше: для чего мы
берем себе это время? Чтобы оставить, отпустить
его себе. Куда мы его отпускаем? Куда мы приводим
это взятое время? Мы проводим его, мы его перево¬
дим, тратим, попусту.

Но не стоит думать, что у него все так монотонно. Он разбивает эту интереснейшую тему аж на три части:
1) Поскучнение (42 страницы)
2) Скучание и коротание времени (38 страниц)
3) Глубокая скука (52 страницы)

Какой она только не бывает, эта самая скука. Это вам не это.