Часть вторая. Критика "Антихрупкости" (4)

Самый дешевый и неудачный ход в книге - введение персонажей. Талеб нередко приводит в пример нескольких своих друзей, описание жизни которых занимают в книге неподобающе большое место:

"Жирный Тони антихрупок, потому что он – зеркальное отражение своей хрупкой жертвы. Модель Жирного Тони очень проста. Он распознает хрупкость, делает ставку на банкротство того, кто хрупок, читает нотации Ниро, обменивается с ним социокультурными выпадами, отвечает на его подколки про жизнь в Нью-Джерси, срывает куш после чьего-то банкротства. И идет обедать."

Вот из-за такой херни я стараюсь не брать в руки бизнес-литературу. Она все время апеллирует к людям, а не к принципам. "Джобс недоучился, но ходил на курсы каллиграфии - и достиг успеха; вот так вот!". Что, блин, вот так? Вывод-то какой? Всем каллиграфией заниматься или не учиться или совместить недоучебу с каллиграфией? Пару месяцев назад я писал про карго-культ в отношениях. Так вот: если человек повторяет привычки миллиардеров, думая, что это поможет в делах, - то он ни чем не отличается от тех самых папуасов, что имитировали посадку самолетов. Это магическое, а не рациональное мышление.

Талеб дает между строк такой вывод: надо не трындеть с кафедры, а дело делать, надо чуять хрупкость и пользоваться этим. Допустим. Ну и дальше что? И главное: кто бы вспомнил этого самого этого Тони, если бы о нем не написал Талеб? В конце книги сказано, что он умер и оставил другу свои деньги с определенными обязательствами. То есть суперпрошаренный чувак знал, как срубить денег, но не позаботился ни о потомстве, ни о том, чтобы описать свой метод срубания денег. Вот уж гимн практике.

В этом и есть главная проблема книги – и любой книги с душком научного нигилизма. Она сама себя кусает за хвост. Напишешь книгу, где подробно и доказательно объяснишь, что жить надо так-то и так-вот – значит, ты уже рассказываешь об общих принципах и рационально их обосновываешь. То есть - создаешь рациональную теорию. "Но она ведь основывается на практике!" - ну так официальная наука тоже как бы не чужда ей, не так ли? Не создаешь теорию из-за нелюбви к теории - вся твоя практика исчезает вместе с тобой.

Апогеем его антисциентизма является "диалог" между его толстым практиком и Сократом. Вот маленький фрагмент:

"Сократ: Мой дорогой Мега-Тони, когда мы о чем-то говорим, нам нужно знать, о чем именно идет речь. Суть философии заключается в том, чтобы найти способ отражать и понимать то, что мы делаем, чтобы размышлять о нашей жизни. Неосмысленная жизнь не имеет смысла.

Жирный Тони: Проблема, мой бедный древний грек, в том, что ты убиваешь вещи, о которых мы знаем, но которые не можем выразить словами. И если бы я попросил человека, спокойно крутящего педали велосипеда, изложить теорию, объясняющую возможность велосипедных прогулок, велосипедист тотчас грохнулся бы на землю. Издеваясь над людьми и допрашивая их, ты сбиваешь их с толку и в итоге наносишь им вред."

Проблема в том, что если принцип работы велосипеда не будет записан - он будет утрачен, обязательно будет утрачен. Для этого и нужно заниматься теорией.

Дальше идут длительные рассуждения Талеба о Сократе (местами удачные), но общий пафос остается прежним - "надо меньше думать, а больше делать". Против Сократа он выставляет и более серьезного противника - Ницше с его апологией дионисийства. Он говорит о том, что без живой стихии и всего такого знание не развивается, а потому наука должна быть дионисичной, живой и антихрупкой.

Все это любопытно, но, опять же остается не ясным только одно: а кто против этого?

(Спойлер: никто)