Член редколлегии культурного пространства «Солнце Севера» евразиец Константин Степанов написал комментарий по поводу моей антисоветской статьи. С автором мы немного знакомы – он мне вполне симпатичен (как и другие участники «Солнца Севера» – люблю эту площадку), потому считаю важным ответить (увы, с запозданием – у меня отключены уведомления о ссылках и репостах, случайно увидел). По большому счету, все тезисы (и мои, и Константина) не новы, потому можно было бы каждому остаться при своем мнении. Но советский вопрос слишком важен, чтобы обойти его стороной. На самом деле, это главный вопрос – он гораздо важнее споров о внешней политике, республике / монархии, светскости / клерикализме, модернизме / традиционализме и прочих.

Константин говорит, что наши просоветские в массе своей являются консерваторами. Из меня такой себе консерватор, но я не совсем разумею, какое отношение к консерватизму имеет защита режима, который:
– работал на поражение правительства в войне (это не конспирология – так в «Кратком курсе ВКП (б) написано);
– пришел к власти вооруженным путем вопреки поражению на выборах;
– добровольно отпустил часть доставшихся территорий;
– уничтожил представителей павшей династии;
– дискриминировал миллионы людей по сословному признаку (см. «лишенцы»);
– ограбил и уничтожил предпринимательский класс;
– установил однопартийную антиправовую диктатуру;
– свел к минимум свободы слова, союзов, собраний и совести;
– отказался от преемственности с предшествующей формой государственности;
– боролся с проявлениями национального самосознания и исторического чувства этнического большинства;
– а, ну еще, чуть не забыл – уничтожил миллионы людей без соблюдения хотя бы видимости законности.

Если это консерваторы, то у нас проблема с консерватизмом. Константин говорит, что, мол, они все ж куличи-то едят, значит вполне себе свои. Ну раз куличи, то ладно – тут не поспоришь.

Также Константин пишет о том, что для внешнего врага все мы неотличимы, а потому не о чем и спорить. Ну так для большинства населения планеты русские неотличимы от политических украинцев, и что? Идея о том, что перед лицом внешнего врага нужно сплотиться, не то, чтобы недопустима, но все же это чистый консеквенциализм (мы отказываемся от принципов ради целей). Иногда это уместно, но у всего есть пределы: перемирие не равно миру, а позиция finis sanctificat media опасна забвением тех самых принципов.

Но главная идея текста Константина в том, что рассматриваемый спор является сугубо историческим и только мешает белым и красным патриотам вместе строить русское будущее.

Нет. Споры о прошлом никогда не ведутся о прошлом – более того, позиции спорящих обычно более говорят о них самих, нежели об объектах их апологии. И красные защищают не собственные сантименты и не абстрактную идеологическую доктрину – они говорят о том, что хотели бы сделать в будущем. Они хотели бы повторить (или, по крайней мере, были бы не шибко против) совершенно конкретные вещи, а именно
– национализацию личного имущества граждан,
– антиправовую диктатуру и
– массовые репрессии.

Ну и еще – тоже не об истории. А то, действительно, можно закопаться в деталях (уже слышу сакраментальное «отчасти да, но...» / «ну, не все так однозначно»). Допустим, и красные, и евразийцы готовы переступать через миллионы трупов расказаченных, раскулаченных и репрессированных (ни разу не видел их акции в дни памяти жертв советского режима) – это дело их совести (хотя это само по себе пиздец).