#смотритесами

Кристина Ким о выставке Юли Мортиис Nihil. Часть 2:

Странных подростков тянет в места со странной историей - заброшенные психбольницы, дома с привидениями, здесь и вовсе карцер. Расположенные в стенах карцера работы кажутся фресками, сгустки пастели по фактуре напоминают шершавые стены, латекс бликует почти лунным сиянием. Оригинальный материал вызывает ощущение случайно найденного сокровища. Как будто холсты и рисунки выставлены не для нас, как будто все посетители ярмарки в детском порыве полезли туда, куда не надо, и случайно натолкнулись на оставленные незнакомцем воспоминания о суровом волшебном детстве ролевика. 

Небольшие монохромные работы напоминают найденные отрезки киноленты с кадрами малобюджетной фэнтези экранизации. Художница также не боится использовать кислотные цвета, отчего многие ее картины похожи на фотографии с выкрученным фильтром инверсии. Колорит дешевого балончика с флуоресцентным эффектом, почти как у художников на Невском проспекте. Но цвет вполне отвечает сюжету — это оттенок нулевых, желто-зеленого маникюра и розовых синтетических маечек. В некоторых работах буйство цвета смягчает сверкающий латекс и драпировка тканей. А иногда неестественный цвет окутывает фигуры подростков-пилигримов как обещание другого, волшебного мира.

Загадка этой сложно формулируемой, возвышенной красоты кроется в столкновении двух миров, нашего и сказочного, темных двадцатых и dark fantasy. Отдельные произведения четко указывают на театральность происходящего: предметы одежды отсылают к материальной культуре нулевых, в неловких позах считываются заигравшиеся дети. Но на моих любимых полотнах граница между эпическим фэнтези и старой заброшкой становится проницаемой, так что сразу и не скажешь, это странствующие путники остановились в таверне или просто группа ребят обедает в перерыве между игрой, и какой момент лежащий на земле мальчишка превращается в мученика, погибшего в борьбе с темными силами. 

Скучный сопроводительный текст с дежурной ссылкой на Делеза среди прочего проговаривает и важные темы выставки - маленькие сообщества на картинах Юлии объединяет, во первых, меланхолия, а во вторых, поиск «божественного света в мире, который кажется пустым». Отсюда и название nihil, и игра с мерцающим латексом, темнотой подвала. От чувства меланхолии после выставки и правда сложно избавиться, но к этой меланхолии для меня также примешивается нечто похожее на азарт. Азарт жить в «ничейное» время и передвигаться по нему почти наощупь, разглядывая развешенное на стенах бывших казарм искусство в точечном свете от фонарика на телефоне.