#DT 11. Гемблинг 3: А если альтернативы нет? Типичная стратегия разумного поведения в присутствии риска предлагает ставить много маленьких ставок, не давая себе нигде проиграть слишком много, осторожностью нейтрализуя, медленно наращивать свой капитальчик. Математически это работает только в том случае, если каждая ставка, статистически, в среднем выигрышная. Это стандартный сеттинг для DT: если ставки с негативным матожиданием, DT, как правило, будут их избегать. Что исключает реальные ситуации – ни с какой точки зрения ни активная торговля на бирже, ни живопись, ни телеграм-блоггинг не выигрывают “в среднем”, ни финансово, ни с точки зрения символического капитала, ни даже с точки зрения творческого вопроса: получится хоть что-то, или ничего? Любое человеческое приключение заведомо обречено: так мы можем представить
утилитаристский экзистенциализм, который бы предлагал, что стохастический оптимизм наивен, явно хороших решений нет, и всё же их анализ может быть полезен.
Книга математиков Дубинса и Сэвиджа “How to Gamble If You Must” рассматривает именно этот вопрос: какова должна быть стратегия, если мы в проигрышной ситуации, если любое наше действие в среднем приносит нам убытки – и всё же мы не можем сидеть сложа руки, поскольку даже маловероятная победа для нас гораздо нужнее сохранения статуса кво? И ответ полностью противоположен умному гемблингу: оптимальная стратегия это смелый гемблинг, максимальные ставки – либо мы ставим всё, что у нас есть, либо столько, сколько нужно, чтобы получить всё, что нам нужно, за один раз. Никакого распыления надежд на маленькие ставки; рискованные броски костей, столько сколько понадобится, и каждый – всё или ничего.
Большое, рискованное жизненное решение никогда не заканчивается своим принятием; оно создаёт пространство для действий, повышающих его ценность. Тот, кто годами настаивает на одном своем решении, со стороны кажется “
бросающим хорошие деньги (время, силы) за плохими”. Но это упрямство и может позволить появиться возможностям прожить жизнь, как хочется, как убедительно доказывал Кьеркегор, говоря о повторении. В казино новая ставка не сделает предыдущую лучше; в жизни новые действия, согласные старому решению, меняют ценность первоначального выбора. Риск при выборе, например, профессии подсчитывается среди всех, кто просто попробовал; тот же, кто всерьез поставил на этот выбор свою жизнь, не прекращает искать способы построить ее в согласии с этим выбором.
Поэтому, мне кажется, свое жилье, а не рыночная спекуляция, это более благородный способ сберегать деньги, ведь дело здесь не в ставке на будущей цене, но и во внутреннем и внешнем пространстве, которое мы можем обогащать своими действиями.
Ниже обоих — спекуляция на недвижимости и доходы рантье: их капитал растёт за счёт ценности среды, которую производят другие — город, его жители, и конкретно их жильцы, за счет которых они живут.
Экономия принятия решений: если каждый новый выбор снова выставляет нас против неблагоприятных шансов, стоит принимать решений поменьше. Одно большое решение может обернуться чем угодно; множество маленьких сходятся к среднему, к медленной и гарантированной потере. Возможно, в этом различии между умным и смелым гемблингом и состоит очарование жанра
roguelike. Возможность восстановить сохранение превращает любое решение в дешевое и повторяемое; в рогаликах, что от нее отказываются, мы идем маленьким ва-банк, и пожинаем его плоды: выигрывать можно и нужно редко и смело. Дешёвые и частые победы это самообман.
Поэтому моя критика современной тяги к гемблингу не в том, что риск это плохо (он есть всегда), и не в том, что разного рода казино несут отрицательное матожидание (всё в жизни таково), но в том, что это подход трусливого, дешевого риска, отказ от больших шансов, попытка использовать стратегию, которая работает только там, где рутинное повторение уже заведомо в вашу пользу — переносить её на те области жизни, где этого преимущества больше нет. Да, я критикую гемблеров за то, что рискуют они слишком мало. Возможно, это признак нашей усталости от риска, попытки отдать ему дань, ритуализировать его присутствие. Поэтому вопрос — почему
альтернативы нет? В какой мере необходимость нести личный риск – фундаментальное свойство жизни, и в какой — свойство нашего сегодняшнего мира?
