Сегодня 80 лет исполнилось Павлу Чухраю — ярчайшему представителю нашего кинематографического «потерянного поколения». Его режиссерская карьера пришлась на череду перманентных кризисов; они как будто специально возникали на пути Чухрая каждый раз, когда у него появлялась возможность встать во главе нашего кино-Парнаса.

В начале восьмидесятых он — автор невероятной подростковой драмы «Клетка для канареек»; ученики Алексея Учителя до сих пор снимают под Чухрая, многие наверняка об этом даже не знают. А еще — последнего приличного советского производственного фильма «Зина-Зинуля». И если канарейки Чухрая защебетали слишком рано (оказавшись провозвестниками «Плюмбума» в мире «Чучела»), то история диспетчера Зины невероятно опоздала. Ну кому из восьмидесятников было дело до страданий женщины на бетонном заводе.

В девяностых он экранизирует детективы Марка Алданова («Ключ»), снимает документалку про Жириновского («Ястреб»), делает рекламу — в общем, выживает как умеет, ловит время за нерв. Маленькое чудо под закат десятилетия — выход драмы «Вор». Заслуженная номинация на Оскар за изображение советской трагедии безотцовщины. Кажется, вот оно; авторы старой школы расправляют крылья, им прочат великий расцвет. Но наступают нулевые, а вместе с ними приходит и осознание, что ветеранам нечего сказать в новой конъюнктуре. Они мастеровиты, тонки и подслеповаты. «Водитель для Веры» — фильм расцвета режиссерских сил, смотрелся уже не смелым высказыванием, а констатацией новой идеологической нормальности. «Холодное танго» 2017 года уже стало декларацией беспомощности.

Его фильмы талантливы и революционны в той же степени, что и несвоевременны, всегда выходили в момент, когда это никому не надо. Постоянно что-то мешало стать злободневным: то Застой, то тучный капром. И всегда «в молоко», как будто над Чухраем лично Хронос ворожит проклятье. В этом смысле самым главным мета-шедевром Павла Григорьевича неожиданно стала реклама «РИКК-Банка», которую он снимал незадолго до дефолта. Жил бы в мире, где ничего не происходит — и был бы в нем котярой на ксероксе. Приходилось же жить там, где все постоянно взрывается, рушится, горит... Впрочем, жаловаться на это смешно; времена ведь не выбирают.