Великий разворот в литературе, ч.1

Вчера я написал, поставив Кинга, Роулинг и Мартина в когорту великих писателей современности, что в последнее время склонен оценивать "жанровых" писателей на порядок выше "литературных". Я бы сказал, что склонность у меня такая была давно, но сейчас у меня больше доказательств и больше сторонников.

Времена меняются. С 2020 года мы с вами живем "по эту сторону" истории, у нас прибавилось трагедий, забот и неопределенности. Война 2022 года все еще с нами, и (к сожалению, я в этом убежден) это надолго, в том или ином виде. Я сейчас живу в UK, и тут у людей проблемы характером побезобиднее, чем у моих друзей и родственников в воюющих странах, но и тут, и в материковой Европе, проблем будет становиться больше, и они будут становиться злее характером.

Несмотря ни на что, мы с вами будем продолжать читать литературу. Книги пишут и читают в любых условиях (Виттгенштейн вон свой "Трактат" написал вообще в траншеях Первой Мировой). Меняются, однако, потребности и ожидания от чтения.

Раскрою мысть на примере художественной литературы.

"Литературная" проза, она же literary fiction, существуя в разных формах и проявлениях, побуждает читателя не (с)только сосредоточиться на сюжете, персонажах, и смысле, сколько на форме — какими словами это написано (как круто это написано — почему бы и нет) и с помощью каких художественных приемов автор сумел создать те или иные образы и эффекты. Это упрощение, но все же.

"Жанровая" же проза продолжает традицию прозы до модернизма (условно до XX века, так что и Толстой, и Диккенс сейчас по духу и содержанию ближе к "жанровым" писателям) и сосредоточена на сюжете, персонажах, и морали. Мне это всегда было особенно близко, потому что я изучал средневековую литературу и мифологию, а она всегда про истории, а не про "давайте я напишу тысячестраничный роман приемом потока сознания сплошным текстом без параграфов ОДНИМ ПРЕДЛОЖЕНИЕМ" (такой есть, и он, конечно же, взял "Букера", потому что литературные премии в последние годы выдают именно за такое — это Ducks, Newburyport).

Неудивительно, что популярными чаще всего становятся романы либо жанровые, либо тяготеющие к ним по форме — с четкой и легко прослеживающейся сюжетной линией, запоминающимися персонажами, важной и сильной моралью, и еще желательно, чтобы они мотивировали. Именно таковы средневековые произведения, и именно такова была вся литература до сравнительно недавнего времени.

Одновременно с этим сюжетные произведения (да и просто истории, которые рассказывались устно) прекрасно справлялись и с ролью развлекательной — у костра ли, или вечером дома, читатели просто наслаждались тем, что благодаря чтению они могут отвлечься, почувствовать себя лучше, и попутно вдохновиться на что-то замечательное. Естественно, чтобы написать такое произведение, автор должен владеть словом и художественными приемами, но использует он их как средство, а не как цель. Текст тут незаметен — он нужен лишь чтобы максимально хорошо рассказать историю.

Так вот, в наше все более и более напряженное время даже читателям искушенным перестает интересно читать книги ради красивых художественных приемов. Жизнь становится сложнее, времени на чтение ради интеллектуальной разминки становится меньше — время нужно, чтобы выживать. А когда оно появляется — нам хочется вдохновиться, мотивировать себя, или хотя бы отвлечься.

И именно поэтому спрос на сюжетную художественную литературу растет. Если ИИ и убивает чтение книг, то пока исключительно книг с инструкциями и книг "экспертов" про "экспертность" (львиная доля нон-фикшена), а читать и слушать истории нам становится все более необходимо. Так было всегда. Древние бретонцы когда-то слушали и заучивали наизусть поэму Y Gododdin, пересказывающую истории героев, которые пали в неравных боях с вторгшимися на остров германцами, и призывающую не страшиться последнего боя в защите крепости, на развалинах которой сейчас стоит замок в центре Эдинбурга.

Так было всегда.

В конце концов, литература возникла именно ради этого.